«Да, определенно нужно пройтись», — решила я.

С этими мыслями направилась к выходу.

Погода тут стояла отличная. Ярко светило солнце, озаряя все кругом, и окрашивая зелень в ярко-салатовый цвет. Солнце стояло высоко, и даже в тени было жарко.

Я направилась по пустынной дорожке, особо не выбирая направления, жмурясь от яркого солнца и наслаждаясь его теплом. По обеим сторонам дорожки росли невысокие кусты, аккуратно подстриженные.

Извилистые дорожки, окантованные ими, напоминали лабиринт.

Вскоре, петляя по этому лабиринту, я вышла к бассейну. Солнечные лучи создавали замысловатые блики на поверхности воды. Я залюбовалась. Захотелось окунуться. Все мысли отошли на второй план, я словно погрузилась в какой-то транс, наблюдая за игрой воды и света.

Сколько я так простояла, заворожено рассматривая отблески солнца на водной ряби, я не знаю. Но вывели меня из этого оцепенения шаги. Обернувшись, увидела приближающегося Кристиано.

— Я должен извиниться за эту сцену, — сказал он, гладя на меня. Верхние пуговицы на его рубашке были расстегнуты, и весь его вид был небрежным. Руки он держал в карманах брюк.

— Не стоит извиняться, — сказала я, отводя взгляд.

Я почувствовала себя дико неловко.

«Зачем он пошел за мной?»

Я снова отвернулась к бассейну, надеясь таким образом показать, что разговор окончен и рассчитывая, что меня снова оставят в одиночестве. Но он подошел и встал рядом.

— Изабелла очень импульсивная. Этот цветок, конечно же, предназначался тебе.

— Это меня не касается. Ваше личное дело кому и что дарить, — сказала я, чуть раздражаясь. — Мне не понравилось не то, что она присвоила цветок, а то, как назвал меня ваш садовник. Я не ваша девушка!

— Приношу свои извинения, — сказал он ровным голосом, в котором не слышилось ни капли раскаяния. — С садовником я разберусь. А взамен можешь просить что хочешь.

«Просить, что хочешь?» — я задумалась, глядя на воду и идея пришла сама собой.

— Я хочу бассейн в свое личное пользование на один час каждый день.

Посмотрела на Криса, ожидая ответа. Вдруг откажет, мало ли какие тут порядки. И что тогда просить?

Крис задумался, а потом ответил: — Бассейном могут пользуются все и в любое время. Но если ты хочешь плавать в одиночку, для этого нужно будет выделить определенный час, чтобы никто другой не находился тут. Думаю, это можно устроить, но не каждый день.

— Но чтобы и поблизости никого не было, — не хватало еще, чтобы его амбалы на меня пялились из кустов.

— Не забывай про безопасность, — напомнил он, приподняв бровь.

— Я не выхожу за пределы виллы. А тут, я думаю, мне ничего не угрожает, — посмотрела я на него с прищуром.

_________________

1 Фраза из комедии А.С.Грибоедова «Горе от ума».

2 КЕ — в игре Mafia City «kill the enemy», то есть война.

Кристиано

Сцена с цветком была до нельзя отвратительной. Дрянь Изабелла перевернула все с ног на голову, да еще полезна ко мне целоваться в присутствии Стеллы. Еще притащила этот гребанный цветок. В этот момент я ощутил сильный поток негативных эмоций от Стеллы. Взглянув на нее, понял, что вся эта ситуация раздражает ее не меньше, чем меня. Уже через минуту Стелла, буркнув что-то вроде: «Я не голодна», выскочила из-за стола и вышла вон из гостиной.

Я был зол на Изабеллу. Она явно нарочно устроила всю эту сцену для Стеллы, так как чувствовала мое к ней отношение. Иза давно считала, что застолбила место моей любовницы и что это положение неизменно. Я считал по-другому. На многое закрывал глаза: ее измены, слишком дорогие аксессуары. Но устраивать подобные сцены я ей не позволю.

— Угомонись, Иза! — гаркнул я, сжимая ее запястья, чтобы предотвратить новые попытки меня обнять. Меня бесили эти ласки.

Быстро отделавшись от этой шлюшки Изабеллы, направился на поиски Стеллы.

Служанка подсказала, что та вышла в парк. Что ж, отличное место для беседы: ни лишних ушей, ни лишних свидетелей.

Я нашел Стеллу у бассейна. Подошел тихо, наслаждаясь ее изящной фигурой. В юбке она смотрелась намного женственнее, но образ ее попки обтянутой в брюки не выходил у меня из головы.

Хотелось бы мне залезть в ее прекрасную головку и нащупать ее отношение к себе. Но это было невозможно. Я мог лишь считывать ее эмоции. Благо их она блокировать совершенно не умеет.

Да, я почувствовал всплеск негатива, когда Изабелла уселась ко мне на колени. Но было ли это по отношению ко мне или к Изабелле, а может, и ко всей ситуации в целом, сказать я не мог.

Дело было вовсе не в цветке — я бы мог подарить Стелле любой из нашего сада. Но я хотел показать ей, что нападавший на нее человек наказан.