— Ты меня прости, Желток, что я так радуюсь, — вдруг вырвал меня из задумчивости голос Барга, — я забыл, что ку-дары не любят Селаад.

— Почему, дождь — это же хорошо? — вырвалось у меня.

— Дождь хорошо, но во время Селаада ку-дары практически ничего не видят, поэтому сидят в хлеву в темноте.

— Совсем ничего не видят? — я подозрительно покосился на собеседника. Мало, что мы и так самая несчастная каста, так еще и слепнуть во время дождя... Что за подстава такая, если буду вынужден сидеть в темноте, вместо того чтобы насладиться прохладой дождя.

— Нет, не совсем, — поспешил ответить Барг, — просто, так все говорят, но я встречал ку-даров в городе во время Селаад. Они грустили, а их желтые глаза были совсем тусклые, и шли они, будто плохо видят.

С этим кастовым шовинизмом, не только глаза потускнеют, странно, что у них вообще есть желание жить, — подумал я, но вслух сказал другое:

— Ничего страшного, можно несколько дней и в хлеву посидеть. Можно хоть отоспаться, а от Тенкор своими тренировками совсем спать не дает.

Ответить Барг не успел: к нам присоединились остальные, а следом пришли Тенкор и владелец школы Карел-Мак. Случилось что-то хорошее или важное, потому что Карел-Мак редко удостаивал нас своим визитом. Он наблюдал за нашими тренировками с крытого балкончика на втором этаже, изредка давая указание Тенкору.

— Ученики, построиться! — удар кнута прозвучал как пистолетный выстрел.

— Сейчас наш добрый Карел-Мак сообщит важные вести, — Тенкор посторонился, уступая место владельцу школы.

— Ученики «Школы мастерства ихи-ри Карел-Мака», — голос старика звучал торжественно, — у меня для вас приятная новость. Пришла весть из городской управы, наш глава хочет устроить показательные бои в честь Селаада, на городской площади во второй день праздника перед народными танцами состоятся пять боев между учениками «Школы их-ири Бабрана» и нашей школой. Там соберется весь Гардо-Ач, все увидят вас и запомнят, чтобы после получения метки «ихи-ри» прийти к вам и просить вас работать на них. Кроме того, каждому участнику турнира выплатят по десять амальты в случае проигрыша и по двадцать пять — в случае выигрыша. Бои на учебных мечах, но с утяжеленным клинком...

Карел-Мак еще говорил, а я мыслями уже был в объятиях Камисса: не нужны мне эти амальты, все равно не на что их тратить. Моя женщина — одна из самых богатых горожанок Гардо-Ач, с обеспечением у меня нет проблем.

— Желток! — голос Тенкора вырвал меня из мечтаний. Барг, Урс и еще двое бойцов стояли рядом с Карел-Маком, покинув строй. — Ты оказываешься принять участие в бою за честь «Школы мастерства ихи-ри Карел-Мака»? — наставник буравил меня водянистыми глазами. Размечтавшись, я не сразу услышал концовку речи, где Карел-Мак предложил отобрать пятерку лучших учеников.

— Я?

— Да, ты, отродье кварка! — взорвался Тенкор, — тебе, ку-дару, предложена такая честь, а ты еще раздумываешь?

— Нет, да, то есть я хочу сказать, что я горд, что мне выпала честь биться за нашу школу, — сделав пять шагов, я присоединился к счастливчикам с горящими глазами. Если хочешь насмешить бога, поделись своими планами с людьми, — пришла в голову крылатая фраза. Я даже поделиться не успел, как стал «счастливчиком», как бы не выпрыгнуть из штанов от такой сомнительной чести. Конечно, я прилежно повторял слова наставника о братстве, чести, поте, проливаемым на песок ради сохранения крови в жилах. Но все это ложь, я не чувствовал себя одним из них, я чужак среди них. Несмотря на дружеское расположение, не проходило и дня, чтобы мне не напомнили о моей матери, совокупившейся с кварком и родившей меня на свет. Бедная женщина, если умершие от упоминания в гробу переворачиваются, то она там крутится, как точильный камень.

— Тенкор, у тебя всего пара дней, чтобы подготовить наших людей к победе, — еще раз потрепав всех нас по плечу, Карел-Мак удалился.

— Для вас Селаад отменяется, пока не пройдут бои, — «обрадовал» нас наставник. — будем заниматься каждый день, я покажу вам такие приемы, которые ваши соперники не знают. С каждым днем, пока не наступит Селаад, сирд будет становиться милосерднее, следует этим воспользоваться. Сегодня обычная тренировка, с завтрашнего дня в школе останетесь только вы, начнем тренироваться без отдыха. Ты что-то хотел спросить, Желток?

От Тенкора не укрылось мое настроение.

— Да, наставник, в какой день Селаада пройдут бои?

— Обычно, они бывают во второй день, в первый день, как вы знаете, мы приносим молитвы милосердию Сирда. Думаю, что во второй день, в крайнем случае — в третий.

— У тебя какой вопрос, Барг? — Тенкор заметил моего друга, переминавшегося с ноги на ногу.

— Наставник, а может выбрать другого ученика вместо него, — Барг мотнул головой в мою сторону.

— Желток лучший среди вас, — холодным тоном отчеканил Тенкор, — я не понимаю, с чем связан твой вопрос?