— Капитан Эллиот? У тебя все нормально?

Он повернулся к ней так быстро, что Кира не заметила его движения, пока он не врезался всем телом в решетку. Сила удара напугала ее, и она отпрыгнула от клетки.

— Все это, грёбаная правда? — спросил он.

Кира сглотнула и кивнула. Ни Маршалл, ни Алекс так не разозлились. Это причинило им боль, и они были морально ранены открытием. Предательство страны повергло их в депрессию. Видимо, эмоциональная часть Пейтона была запрограммирована немного по-другому.

— Да. Все, что касается программы «кибермуж», правда. И есть кое-что еще, о чем я тебе еще не рассказала.

— Мои люди… что случилось с другими морскими пехотинцами?

Кира вздохнула.

— Каждый кибернетически усовершенствованный солдат был перепрограммирован и включен в программу «кибермуж». Тех, кого не могли перепрограммировать, отправили в рабочие лагеря, где их использовали как роботов-андроидов для задач, характерных для их улучшений. Но всем без исключения киберсолдатам были выданы кибернетические чипы, запускающие постоянные коды, о которых я тебе говорила. Я не знаю исключений.

— Грёбаные мудаки, долбаные ущлепки, перебирающие листы бумаги, ублюдки, — заорал Пейтон, снова несколько раз хлопнув по решетке. — Я чертов морской пехотинец. Не могу поверить, что они без моего ведома превратили меня в дорогого мужчину-шлюху. Как, черт возьми, это могло случиться?

Кира подошла к стулу и упала на него.

— Теперь ты понимаешь основную причину, по которой я не занималась с тобой сексом, когда ты предлагал. Ты помнишь наш обмен репликами?

Пейтон напряженно кивнул.

— Чертовски верно, я это помню. Я многое вспомнил этим утром. Я вспомнил вещи, о которых не думал уже десять лет. Что, черт возьми, случилось с моей невестой?

— Невестой? В твоем послужном списке ничего не было о невесте, — устало сказала Кира, растерянно потирая лоб. — Если ты вспомнишь ее имя и идентификационный номер, я смогу посмотреть ее текущую статистику. Скорее всего, ей сказали, что твоя кибернетика вышла из-под контроля и завладела личностью. Это была стандартная история для прикрытия. Родственникам разослали кассету, которая изображала ваши кибернетические способности в наихудшем свете. Все семьи солдат получили крупные чеки с компенсацией за личные потери.

Пейтон недоверчиво покачал головой.

— Поэтому вместо почетной пенсии, которую мне обещали, они справились с этой хреновой ситуацией так, будто я погиб в бою.

Кира кивнула.

— Да. Я считаю, что это справедливая аналогия того, что произошло.

— Как давно ты все это знаешь? Ты сказала мне вчера, но мне нужно услышать это снова, — потребовал он.

— Джексон сказал мне, что реставрация невозможна как раз перед подписанием мирных договоров. Он сказал, что киберсолдаты слишком опасны, чтобы их можно было отпустить в мирное общество. Большинство лиц, принимающих решения в нашем правительстве и ОКН, хотели, чтобы все киборги были незаметно уничтожены. Создание Джексоном постоянного кода спасло киборгов от смерти… по крайней мере после переделки. Те, кто принимал решения, предпочитали, чтобы их воспринимали как хороших парней, поэтому они убедили себя в том, что солдаты получают довольно теплую жизнь в программе «кибермуж». Этому также способствовали доходы, которые киборги принесли ОКН.

— Ага. Легкая жизнь. Просто трахни какого-нибудь незнакомца по требованию, а в остальное время выполняй работу домашнего дроида. Чушь собачья, вот что это такое, — заявил Пейтон, снова хлопнув ладонью по решетке.

Кира вздрогнула от его описания последнего десятилетия.

— Да. Я должна была понять, что это несправедливо, когда Джексон предложил свое решение, но этого не произошло. Это не пришло мне в голову, даже когда Джексон заменил меня женщиной-киборгом, которую он пытался подстроить под свои меняющиеся сексуальные предпочтения. Несколько лет я размышляла о его предательстве, слишком поглощенная собой, чтобы увидеть более широкую картину киберхаоса, в котором он сыграл важную роль. Его работа по внедрению контроллеров в детей стала для меня переломным моментом. Я ушла из «Нортон Индастриз» после того, как Джексон был убит, потому что отказалась взять на себя его работу. Я просто не могла заниматься изменением невинных детей. Провода контроллера должны быть вставлены, когда человек находится в сознании, чтобы их можно было протестировать в каждой болевой точке. Хотя они создали специальный чип, который вживляли в мозг детей и впоследствии в нем сохраняли травмирующие воспоминания. Но это не значит, что они не кричали, пока с ними все это проделывали.

— Я называл тебя доктором Франкенштейном, но ты чудовище хуже всех созданных тобою монстров, — злобно сказал Пейтон.

Кира кивнула.

— Да. Я согласна с твоей оценкой моей персоны. Но уверяю тебя, я изо всех сил стараюсь все исправить.

Пейтон сердито посмотрел на нее, но его насмешки были неэффективны и потрачены впустую на стоическую женщину. Если когда-то и было время, когда сумасшедший доктор рыдала в рукав лабораторного халата, то это было после его оскорблений. Но нет, она была слишком странной, чтобы вести себя как нормальный человек.

— Леди, тебе повезло, что сейчас я в этой клетке. Иначе мои руки были бы на твоем горле. Запереть меня здесь было, наверное, самым умным поступком, который ты когда-либо делала в своей жизни.

Кира рассматривала свои руки. Она заслужила его гнев. Она заслужила его ненависть. Но от этого ее цель не стала менее важной или срочной. Ее научная работа научила сосредотачиваться на своих целях. Это сослужило ей хорошую службу, пока она смотрела на разгневанного морпеха, которого заперла в клетке.