Не думаю, что когда-нибудь буду готов.

Вытираю лицо полотенцем, не зная, что делать. Опустив его, смотрю на нее. Боже, она так невероятно чертовски прекрасна. От ее вида перехватывает дыхание. Голые ноги, выглядывающие из-под моей мятой футболки, смазанная подводка для глаз, волосы, спутанные ото сна, и полоска от подушки на щеке — ничто из этого не умаляет ее привлекательности. А по какой-то причине даже усиливает. Делает ее такой невинной, такой недосягаемой. Я не заслуживаю этого. Она намного больше того, чем кто-то вроде меня достоин обладать. Сейчас она слишком близко, ближе, чем я когда-либо кому-то позволял быть. И это наводит на меня ужас. Я никогда никому не позволял так далеко зайти, потому что это означает делиться секретами и открыть прошлое.

И потому что это значит, что она тебе нужна. Я всегда нуждался только в себе — нужда в других приводит только к боли. К отказу. К неописуемому ужасу. И все же, прямо сейчас Райли нужна мне. Каждая клеточка тела хочет сейчас подойти, притянуть ее к себе и прижаться к ней. Воспользоваться теплом ее мягкой кожи и тихими вздохами, чтобы облегчить распирающее грудь давление. Потеряться в ней, чтобы вновь обрести себя, хотя бы на минуту. И по этой причине она должна уйти. Как бы я ни хотел, я не могу… просто не могу так с ней поступить. С собой. Со своей тщательно выстроенной жизнью и способом с этим справляться.

Одному лучше. Один я знаю, чего ожидать. Могу заранее спланировать ситуации и попытаться избавиться от проблем. Дерьмо! Как я собираюсь это сделать? Как оттолкну единственную женщину, которую когда-либо думал подпустить к себе?

Лучше потерять ее сейчас, чем когда она сбежит, узнав правду.

Делаю вдох, укрепляющий готовность, и встречаюсь с ней взглядом. В фиалковых глазах роится столько эмоций, и вот она, жалость, которая выводит меня из себя, позволяя ухватиться за нее и использовать в качестве убогого оправдания тому, что я собираюсь сделать. Я видел этот взгляд так много раз за свою жизнь, и ничто не раздражает меня больше. Я не благотворительная организация. Мне не нужна ничья чертова жалость.

Особенно ее.

Она произносит мое имя своим сексуальным голосом, и я почти уступаю.

— Не надо, Райли. Ты должна уйти.

— Колтон? — ее глаза изучают меня, задают так много вопросов, но ни один не слетает с ее губ.

— Уходи, Райли. Я не хочу, чтобы ты была здесь. — Она бледнеет от моих слов. Я смотрю ей в лицо и вижу, как дрожит нижняя губа. Прикусываю губу изнутри, желудок сводит и такое чувство, что меня сейчас снова вырвет.

— Я просто хочу помочь…

Внутренне вздрагиваю от надрыва в ее голосе, ненавидя себя за боль, которую, знаю, собираюсь ей причинить. Она так чертовски упряма, и я знаю, она не сдастся без боя. Она делает ко мне шаг, и в ответ я скрежещу зубами. Если она прикоснется ко мне — если я почувствую ее пальцы на коже — я сдамся.

— Убирайся отсюда! — рычу я, ее глаза взлетают вверх, встречаясь со мной, в них вспыхивает недоверие, но еще я чувствую ее решимость утешить меня. — Убирайся на хрен отсюда, Райли! Я не хочу, чтобы ты была здесь! Ты мне здесь не нужна!

Ее глаза расширяются, она стискивает челюсть, чтобы не дрожали губы.

— Ты ведь это не всерьез.

Спокойная смелость в ее голосе бьет по ушам и разрывает на части душу, о существовании которой я и не подразумевал. Меня убивает смотреть, как я причиняю ей боль, набрасываюсь на нее, а она готова стоять и слушать, лишь бы убедиться, что я в порядке. Сейчас она как никогда доказывает, что на самом деле святая, а я определенно грешник.

Господи Иисусе, вашу ж мать!

Мне придется уничтожить ее абсурдной ложью, чтобы заставить уйти. Чтобы защитить себя от извинений и уберечь ее, защитить от того, чтобы открыть все, от чего я всегда оборонялся.

— Еще как всерьез, черт возьми! — кричу в отчаянии, бросая полотенце через ванную комнату и опрокидывая какую-то дурацкую вазу.

Она упрямо вздергивает подбородок и смотрит на меня. Просто уходи, Райли! Облегчи ситуацию для нас обоих! Вместо этого, она удерживает на мне взгляд. Делаю к ней шаг, стараясь выглядеть как можно более угрожающе, чтобы заставить ее отступить.

— Я трахнул тебя, Райли, и теперь с тобой покончено! Я говорил тебе, милая, это всё, на что я способен…

Первая слеза скользит по ее щеке, и я заставляю себя дышать ровно, делая вид, что меня это не трогает, но раненый взгляд этих аметистовых глаз убивает меня. Она должна уйти… сейчас же! Взяв со столешницы ее сумку, швыряю ей в грудь. Съеживаюсь, когда от силы броска ее тело дергается назад. От этого желудок сводит еще больше.

— Вон! — рычу, сжимая кулаки, чтобы не дать себе потянуться к ней и коснуться. — Ты мне уже наскучила. Разве ты этого не понимаешь? Я получил, что хотел. Развлекся по-быстрому, чтобы скоротать время. Теперь всё. Убирайся!