Единственное, что я допущу.

Ощущаю, как ее руки скользят по моему животу, и тону в этом чувстве. Черт, мне нужно это прямо сейчас. Она нужна мне прямо сейчас. Зная, что она такая тесная, влажная, теплая и в пределах моей досягаемости — пробуждает мой член. Погрузиться в ее мягкое тело и забыть всё это дерьмо в своей голове — хотя бы на несколько минут. Мой утренний стояк становится больше, так что мне почти больно, умоляя о ее прикосновении.

Мое тело напрягается, когда я понимаю, что руки, опоясывающие меня, не мягкие или гладкие или пахнущие ванилью, как у Райли. Дрожь отвращения струится по моему позвоночнику и выворачивает желудок наизнанку. Желчь поднимается к горлу и душит меня. Затхлый запах сигарет и дешевого алкоголя пропитывает воздух, когда он просачивается из его пор от усиливающегося возбуждения. Его толстое пузо прижимается к моей спине, а мясистые, беспощадные пальцы ползут вниз моего живота. Закрываю глаза, стук моего учащенного сердцебиения заглушает все звуки, включая мои беспомощные хныканья в знак протеста.

Человек-Паук. Бэтмен. Супермен. Железный человек.

Я так голоден, так слаб из-за недостатка еды, пока мамочка находится в своем последнем полете, что уговариваю себя не сопротивляться. Мамочка сказала, что если я буду хорошим мальчиком и буду делать, что мне говорят, мы оба будем вознаграждены — что за это она будет меня любить; она получит от него то, от чего «мамочке хорошо», а я получу наполовину съеденное яблоко и пару сухариков, завернутых в пластиковый пакет, которые ей удастся где-нибудь найти и принести сюда. Мой желудок сводит судорогой и рот наполняется слюной при мысли о том, что впервые за несколько дней внутри него что-то окажется.

Человек-Паук. Бэтмен. Супермен. Железный человек.

Я просто должен хорошо себя вести. Я просто должен хорошо себя вести.

Повторяю про себя свою мантру, когда его бородатый подбородок царапает сзади мне шею. Пытаюсь заглушить ощущение, когда желудок подкатывает к горлу, и несмотря на то, что мне нечем рвать, мое тело неистово содрогается в позывах. Жар его тела на моей спине — всегда на спине — заставляет слезы, которые я стараюсь сдержать, катиться из глаз. Он стонет мне в ухо — мой страх его возбуждает — слезы текут из-под моих зажмуренных век. Они бегут по лицу, падая на лежащий на полу затхлый матрас моей мамы. Говорю себе не сопротивляться, когда его увеличившаяся штука прижимается к моей попе. Я слишком хорошо помню, что происходит, когда я это делаю. Сопротивляться или нет — оба варианта болезненны, это кошмар, который приводит к одному и тому же результату: почувствовать на себе его кулаки перед тем, как будет больно или просто принять боль без борьбы.

Интересно, есть ли боль после смерти.

Человек-Паук. Бэтмен. Супермен. Железный человек.

— Я люблю тебя, Колти. Сделай это для мамочки, и я снова буду тебя любить, хорошо? Хороший маленький мальчик делает всё ради своей мамы. Что угодно. Любовь означает, что ты делаешь такие вещи. Если ты действительно любишь меня и знаешь, что я люблю тебя, ты сделаешь это, чтобы мамочке снова стало лучше. Я люблю тебя. Знаю, что ты проголодался. Я тоже. Я сказала ему, что ты не будешь драться на этот раз, потому что любишь меня.

Ее умоляющий голос звучит в моих ушах. Знаю, как бы я не кричал, она никогда не откроет дверь, чтобы помочь несмотря на то, что сидит по другую сторону. Знаю, что она слышит мои крики — боль, ужас, потерю невинности — но туман ее небытия настолько силен, что ей все равно. Ей нужны таблетки, которые он ей даст, когда закончит со мной. Его плата. Это всё, что ее волнует.

Человек-Паук. Бэтмен. Супермен. Железный человек. Человек-Паук. Бэтмен. Супермен. Железный человек.

Повторяю я имена супергероев — свой молчаливый побег из этого ада. От страха, который бежит по моим венам, покрывает кожу потом и наполняет воздух его неповторимым ароматом. Снова повторяю имена. Молюсь, чтобы любой из этих четырех супергероев появился и спас меня. Вступил в бой со злом.

— Скажи мне, — кряхтит он. — Говори, а то будет еще больнее, пока не скажешь.

Кусаю губу и ощущаю металлический привкус крови, пытаюсь не дать себе закричать в страхе и ужасе. Давая ему то, что он хочет — мои крики о помощи, которая, я знаю, никогда не придет. Он крепко сжимает меня. Мне так больно. Я сдаюсь и говорю то, что он хочет услышать.

— Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя… — повторяю я снова и снова, бесконечно, его дыхание учащается от возбуждения, которое приносят ему мои слова. Впиваюсь ногтями в сжатые кулаки, когда его руки шарят и хватают меня, спускаясь ниже талии. Его грубые пальцы находят пояс моего изношенного нижнего белья — одну из единственных пар, которые у меня есть — и я слышу, как они рвутся от его возбужденных и порывистых движений. Втягиваю дыхание, тело яростно дрожит, зная, что произойдет дальше. Одна рука обхватывает мою промежность, сжимая меня слишком сильно и причиняя боль, в то время как чувствую, что его другая рука раздвигает меня сзади.

Человек-Паук. Бэтмен. Супермен. Железный человек.

Ничего не могу сделать. Я умираю с голоду, но… это слишком больно. Брыкаюсь.

— Нет, — булькающий звук доносится из моих потрескавшихся губ, когда я изо всех сил пытаюсь избежать того, что произойдет дальше. Жестко ударяю, попадая по нему, вскакиваю с кровати и моментально отбегаю. Страх поглощает меня, окутывает, когда он поднимается с покрытого пятнами матраса и идет ко мне, преисполненный решимости, с глазами, горящими желанием.