– Считаете, Глашатай и вправду дезертировал?

– Да какая уже разница. Главное, власть теперь у Гибала. Нравится Мавату или нет, ему придется смириться. Так и передай. Скажи, я велела.

Ты промолчал.

– Что ты наболтал Дэра?

– Практически ничего, госпожа.

Ты снова отвесил короткий поклон и поспешил прочь.

Ступив на площадь перед крепостью, ты окинул пристальным взглядом стены близлежащих зданий – гладкие, без единого выступа и зазора, без укромных уголков и сараюшек, коими изобиловали соседние площади и дворы. В таких стенах не спрячешься, не затаишься – желтоватый песчаник, разогретый полуденным солнцем, стоял сплошным монолитом. Ты блуждал по тропинкам вдоль насыпи. Тщательно исследовал ее, но исподтишка, дабы не привлекать внимание часовых, патрулирующих стену. Потом снова пересек площадь, дошел до противоположного конца стены, граничащего с портом. С моря дул сильный ветер, даже на теплом песке ты основательно продрог. Через пролив, у белых причалов града Вускции, сгрудились корабли. На волнах раскачивалась небольшая флотилия рыбацких лодок, ближе к берегу дрейфовали привязанные к сваям мачтовые корабли с убранными парусами. Их вид поверг тебя в недоумение. Полагаю, ты рос вдали от моря и ничего не смыслил ни в судах, ни в приливах.

Ты отыскал местечко подальше от воды и, опустившись на песок, наблюдал за суденышками, бороздящими морские просторы, наблюдал, как отлив обнажает широкий каменный спуск, простиравшийся до корабельной стоянки. Наблюдал, как крохотные шлюпки одна за другой переправляют на берег пассажиров: попадались среди них импозантные мужчины и женщины в одеждах из черной тонкорунной шерсти, за ними, волоча кожаные баулы с табличками и стилусами, семенили слуги. Вероятно, в памяти твоей всплыли слова Дэра о вельможах из града Вускции, что регулярно наведываются к Глашатаю за советом. На твоих глазах рыбацкие суда причалили к берегу и свалили на песчаную полосу улов. Разбирать рыбу кинулись местные снабженцы, в их числе – кухонный персонал из крепости и дочь хозяйки постоялого двора.

«Твой отец бесследно исчез», – огорошил Мавата Радих. Его искали в башне, в крепости, в городе, но все без толку. Но вот загвоздка – незаметно покинуть крепость он не мог. Похоже, загадочное исчезновение Глашатая не давало тебе покоя. Ты ломал над ним голову, вместо того чтобы подумать, как Мавату обратить ситуацию в свою пользу и какими последствиями она чревата для тебя. Впрочем, тебя могли занимать все три вопроса, с упором на первый.

Вдоволь налюбовавшись морскими просторами, ты поднялся, стряхнул с ног налипший песок и возвратился на постоялый двор. Общая зала практически опустела, лишь трое ксуланцев по-прежнему сидели у очага.

Приметив тебя, один из иноземцев ткнул локтем товарища, кивнул в твою сторону и что-то зашептал. Третий поднялся тебе навстречу:

– Здравствуй, добрый человек. Ты ведь в услужении у князя Мавата?

Ты замер, вытаращил глаза, но промолчал.

– Я упражняться в ираденском. Сделай милость, присядь, выпей пиво и разреши поупражняться с тобой.

– Вы говорили с Глашатаем? Он дал позволение пересечь пролив?

– Хм…

Росту твой собеседник был среднего, однако под шерстяным плащом различались широкие плечи, а обнаженные руки и ноги бугрились мускулами, как у атлета. Или у воина. Правда, вместо меча на поясе у него болтался короткий нож, какой носят и обыватели.

– Царь не посылать за нами сегодня. Мы ждать.

Ты моргнул и поправил:

– Мы ждем. Ждем, когда Глашатай пошлет за нами.

Иноземец нахмурился, но через мгновение расплылся в улыбке.

– Мы ждем, когда Глашатай пошлет за нами, – повторил он. – Но вряд ли он послать за нами сегодня. Садись, друг, выпей с нами.

– А мы друзья?

Ты уже вознамерился опуститься на скамью напротив двух других ксуланцев, как вдруг из короткого рукава туники собеседника высунулась темно-коричневая змеиная голова – ты инстинктивно отпрянул. Черный раздвоенный язык ощупывал воздух.

– Это всего лишь змея, друг, – успокоил ксуланец. – Хороший змея. Добрый. Не волнуйся.

– У тебя змея в домашних питомцах? – протянул ты, с трудом скрывая недоумение и тревогу.

– Она не питомец, а друг.

Ксуланец широко улыбнулся, поднес руку к груди, и змея выскользнула наружу. Ее туловище было светло-коричневым, на спинке – темные крапинки. Длиной рептилия не дотягивала до трех футов. Раздвоенный язык вновь принялся исследовать воздух.

– Очень хороший змея. Благодаря она у нас нет никаких хлопот с мыши. Садись!

Ты опустился на скамью. Ксуланец устроился рядом.

– Ты странствовать в град Вускция? – спросил он (змейка юркнула обратно под тунику).

– Нет.

Иноземец наполнил твою чарку из глиняного кувшина. Ты старался не замечать, как змея немигающим взглядом наблюдает за тобой из прорези туники.

– Мне и в Вастаи до сих пор бывать не приходилось, – сказал ты.

– Но ты ведь в услужении у князя Мавата.

– Я его соратник, – поправил ты. – Господин Мават несколько лет провел на юго-западе. Я сам из южных краев, тех, что по ту сторону леса.

– Леса! – воскликнул чужеземец (его товарищи переглянулись, очевидно, не в силах уловить суть вашей беседы). – Почему вы звать лес тихим?

Ответить ты не успел: в залу нагрянул сопровождавший ксуланцев толмач и двинулся прямиком к вашему столу.

– Ну, докладывай, – на вербском обратился к нему сидящий подле тебя ксуланец. – Какие вести?

– Царь не примет вас сегодня, – откликнулся на вербском толмач.

Судя по выговору, сам урожденный верб. И не побоялся же соваться в Вастаи! Не иначе как ксуланцы заплатили ему целое состояние. Их путь почти наверняка пролегал через территорию вербов. Вероятно, подзадержались там ненадолго, – по крайней мере, твой собеседник владел вербским вполне сносно.