Тренировки однозначно откладывались на неопределенное время, и Лукрецкий точно будет этому не рад.

Глава 11

Я впервые видела всегда спокойного доктора Райнса таким рассерженным. Он не кричал, не ругался, но весь его вид выражал недовольство и разочарование в нас, точнее, в Марке и Алексе.

— Я же говорил, что надо поберечь себя, — лишь процедил он. — Теперь придется временно отменить инъекции, пока вы не вылечитесь.

— А с нами что? — спросила Чарли.

— Вы продолжите получать свои дозы в прежнем режиме, а эти двум молодым людям придется после начать весь курс заново.

Марк, слушая это, выглядел пристыженным, Алекс — скорее, раздосадованным. Жар у них спадал тяжело, но голова от лекарств доктора слегка прояснилась.

— Все, вы теперь идите, — попросил нас Райнс. — Больным нужен отдых и усиленная терапия, чтобы поскорее встать на ноги.

— Надо им сегодня принести нашего Морти, — сказала мне Чарли. — Тебя же он хорошо лечил, может, и им поможет.

— Но у меня тогда был переизбыток силы, а не лихорадка, — напомнила я. — Хотя… Попробовать стоит.

Своими артефактами мы в этот день занимались втроем. Профессор Роуэнс сказал, что откладывать ничего не надо, а Марк с Александром потом быстро нас нагонят, тем более, главной на этом занятии была я.

— Мы попробуем настроить твои часы так, чтобы они могли транслировать твою способность Сердца Времени другим членам команды, без физического контакта, — объяснил Роуэнс.

— Это значит, мне не придется касаться ребят, держать их за руки и всякое такое? — поняла я.

— Именно, — кивнул профессор. — В вашей ситуации это будет только все тормозить. Ты должна быть мобильной и сильной одновременно, как и иметь возможность одновременно поддерживать Сердцем всех членов команды.

— Это замечательно. И что мне для этого нужно? — спросила я.

— Пока ничего. Просто повторяй за мной, делай все в точности, чтобы настройки вышли правильными, — ответил Роуэнс. — Остальные могут пока подключиться к источнику временной магии и пока подзарядить свои артефакты.

Настраивать часы оказалось долгим и нудным занятием, а еще очень кропотливым и требующим предельного внимания. Под конец у меня даже в глазах начало двоиться от перенапряжения, а пальцы и вовсе онемели.

Роуэнс это заметил и наконец отпустил меня.

— Отдыхай. Мы почти все сделали, осталась самая малость, в другой раз завершим. К тому же, мне понадобятся дополнительные инструменты, которых сейчас у меня нет.

Чарли и Скай, которым повезло освободиться раньше, ждали меня в холле. С ним рядом топтался Ян, прижимая к груди Морти.

— Я пойду в лазарет с вами, — заявил брат. — Марк и Алекс приходили ко мне, когда я болел, теперь я приду к ним.

И что было на это возразить?

В палате мы застали Лукрецкого, который что-то выговаривал ребятам.

— Давайте подождем в коридоре, — предложила Чарли, быстро закрывая дверь. И добавила шепотом: — Не хочется тоже попасть под горячую руку.

— Проведать пришли? — из своего кабинета выглянул доктор. — Только недолго.

— Как они? — спросила я.

— Жар спал, но общее недомогание сохраняется пока, — ответил Райнс. — У обоих намечается ангина, но я постараюсь купировать ее в зачатке.

— Долго они будут здесь находиться? — задала я еще один волнующий меня вопрос.

— Пока полностью не восстановятся. У меня вообще есть мысли оставить их здесь и на время того, как буду проводить им новый курс инъекций, чтобы были полностью под моим наблюдением и не наделали больше глупостей.

— Может, это уже слишком сурово? — Чарли посмотрела на него просяще. — Мы обещаем, что приглядим за ними. Будем следить за каждым их шагом.

— Посмотрим, — скупо отозвался доктор и снова скрылся в своем кабинете.

И именно в этот момент распахнулась дверь палаты, являя Лукрецкого.

— Ваши как дела? — спросил он сразу. — Здоровы?

— Вроде, да, — неуверенно ответила Чарли.

— Никаких «вроде», — отчеканил Роберт. — Должны быть здоровы и точка. Тренировки будут возобновлены, как только эти два головореза, — он кивнул в сторону палаты, — встанут на ноги. Иначе сорвете все наши планы. И другого шанса уже может не быть. Берегите себя, — и Лукрецкий направился в сторону лестницы.

Когда мы наконец вошли в палату, Марк сидел, скрестив руки на груди и пристально смотрел на Александра. На нас он едва обратил внимания.