Петрова мигом сориентировалась - с этим не пропадешь. Девчонкам такие нравятся - удачливые, одинокие и разочарованные. Они их, видите ли, жалеют.

– С превеликим удовольствием!
– обрадовался Суховодов, сообщив, что всю жизнь мечтал отправиться с друзьями в какое-либо увлекательное опасное путешествие. А узнав, что мы ищем Тайну, еще пуще обрадовался и сказал, что если мы ее найдем, то, может, и он узнает, как сделать, чтобы окружающие ему не завидовали и его любили.

– А я бы спросил у Тайны - почему я такой невезучий? Даже утопиться не сумел.

И воскресший Бедный Макар признался, что не случайно упал в реку, а бросился с горы. Что старший брат, недосчитавшись теленка, жестоко избил его и выгнал из дому без куска хлеба.

Петрова предложила сейчас же всем вместе отправиться к Макарову брату и как следует его отлупить. Мы с Суховодовым не возражали против восстановления справедливости, даже Ворон нас поддержал, намекая, что неплохо бы скормить макарова брата нашему Волку:

– Волка ноги кор-рмят! Слишком бр-рат жир-рноват!

Бедный Макар перепугался, замахал руками и сказал, что любит брата несмотря ни на что, никому не хочет причинять зла и лучше уж бросится назад в реку.

В общем, нам ничего не оставалось, как взять с собой и Макара. Я думал, Петрова будет возражать, что, мол, Бедный Макар в пути не подарок, что он и на нас беду накличет, что с ним и нам не повезет, и все такое. Но Петрова меня приятно удивила, сказав, что Макар из-за нас пострадал, что он хороший и добрый, и наш прямой долг о нем позаботиться.

Бедный Макар от счастья голову потерял. Еле нашли.

Так нас стало четверо, не считая Ворона и Волка. И двинулись мы дальше туда, куда Волк смотрел.

Вдруг видим - сидит на дороге девчонка и плачет. Все лицо платком замотано, только мокрые глаза видны. И платок совсем промок.

– Чего ревешь-то? Что стряслось?

– Но-ос!
– проревела девчонка, - Мне на базаре нос оторвали!

– Ой, как интересно!
– в восхищении всплеснул руками Суховодов, - Ну почему со мной ничего такого не случается? Что же ты такого натворила?

– Просто спра-ашивала...Отчего, да почему.

– Дикость какая!
– возмутилась Петрова, - Что у вас на Куличках, уж и спросить ничего нельзя? Ну не хотите - не отвечайте, но чтоб носы отрывать...Не реви. Мы пойдем на базар и потребуем вернуть тебе нос.

– Пусть уж лучше мне оторвут, - предложил Бедный Макар.

– Или мне попробуют, - поддержал Суховодов.

Найти на Базаре девчонкиных обидчиков оказалось непросто - здесь собрались персонажи со всех Куличек. Зазывали, завлекали:

– И швец, и жнец, и на дуде игрец!

– Сапожник без сапог!

– Меняю шило на мыло!

– Куплю корове седло!

Из ярко раскрашенного балаганчика доносились аплодисменты, смех, веселая музыка. У входа висело:

"Великий танцор Безубежденцев! Кому служу - тому пляшу! Цена билета - три копейки в базарный день"!

Мы решили зайти и поискать - не там ли девчонкины носоотрыватели? Суховодов купил на всех билеты. Обидчиков в зале не оказалось, но зато...

"Великий танцор Безубежденцев" оказался не старше нас с Петровой, но каким талантливым! Когда он плясал, настроение у всех поднималось до самого купола ноги сами притопывали, руки прихлопывали. Уже вся публика разошлась, а мы все кричали "Бис"! и уговаривали его сплясать еще.

– Гони монету, или меня нету, - заявил Безубежденцев, - Были бы побрякунчики, будут и поплясунчики!

Монет у нас с Петровой не было, и мы поинтересовались - неужели он танцует только ради денег? А просто подарить людям радость...

– Некогда мне дарить радость. Я ж на одних подметках семи царям служу, под их дудки пляшу.

– Где же твои убежденья? Разве так можно?

– От рожденья не имел убежденья!

Безубежденцев нам сразу разонравился, и мы отправились дальше искать девчоночий нос.

– Ой, вон мой брат!
– испуганно воскликнул Макар, - Телят продает. Меня прогнал, теперь их пасти некому.

– Эти телята - твои, - заявила Петрова, - Брату остались дом и хозяйство, а телята - твои. Ты их вырастил. Алик, мы должны восстановить справедливость.

– Алики в валенках, - проворчал я, снимая рубашку и передавая Петровой на хранение волшебные часы. Драться я умел, но не любил.

– Ты ограбил своего брата, - заявил я, - Эти телята по справедливости принадлежат Макару.