– А кто ты такой?

– Пионер Олег Качалкин, друг Макара.

– А меня зовут Фомой и живу я сам собой, понятно? Кто смел, тот и съел, понятно?

Телята тем временем увидали Макара и побежали к нему.

– Понятно, - сказал Суховодов, щелкнул кнутом и погнал стадо прочь, как заправский пастух. Вот тебе и пижон!

– Стой!
– взвыл Фома, - Караул! Воры!

На шум собралась толпа.

– А ты докажи, что стадо твое. Свидетелей позови, соседей.

– Нет у меня никаких соседей. Я живу сам собой! Воры!

– А это мы сейчас проверим, на ком шапка загорится. Ну-ка, братья, станьте рядом...

Шапка, само собой, загорелась на Фоме. Фома ее с проклятьями потушил под улюлюканье толпы и убежал не солоно хлебавши. Бедный Макар все жалел брата и рвался догнать, а Ворон злорадствовал:

– С волками жить - по-волчьи выть!

Одного теленка мы сразу же продали и накупили сказочно вкусной еды. Бедный Макар впервые в жизни смог поесть досыта и у него заболел живот. А Суховодов сетовал, что у него никогда живот не болел, что это, наверное, очень интересно, и завидовал Макару. Суховодов изо всех сил пытался объесться, запихивал в рот куски жареного мяса, помидоры, но мясо шлепалось в пыль, помидоры выскальзывали из рук, прыгали вокруг Суховодова, будто красные мячики. Мы помирали со смеху, а Суховодов чуть не плакал.

Потом мы разыскали, наконец, девчонкин нос. Оказалось, что ей его оторвал и спрятал продавец котов в мешках. Торговец пожаловался, что проклятая девчонка совала свой нос в его мешки, из-за чего половина котов разбежалась, и сказал, что отдаст нос лишь при условии, что ему возместят стоимость удравших котов.

Мы отсчитали деньги, а девчонка получила свой нос, который тут же прирос к месту, как и бывает в сказках.

Правда, мы засомневались, что девчонка такая уж любопытная - с нами она ни словечка не проронила. И сказали, чтоб она не боялась, что у нас свобода слова и можно спрашивать что угодно и о чем угодно.

Тут она как затараторит! И кто мы, и куда идем, и как нас зовут? И почему с нами Волк на поводке, и откуда взялась эта черная птица?

– От вер-рблюда!
– разозлился Ворон,- Любопытной Вар-рваре на базар-ре нос отор-рвали!

– Все ясно, тебя Варварой зовут, - заткнула Петрова уши, - Это же та самая Варвара...

– Это какая "та самая"? А как ты догадалась? А в Лес вам зачем? Что за "Тайна"?..Нет, я сейчас умру от любопытства.

И, действительно, грохнулась замертво, еле откачали. И очнувшись, первым делом спросила, который час. Глянул я на волшебные часы и ужаснулся: - уже шесть минут прошло, то есть шесть сказочных лет - десятая часть отпущенного нам времени!

– А почему вам надо спешить? Клянусь, я буду помалкивать, только возьмите меня с собой! Ой, опять умираю от любопытства...

Так нас стало пятеро, не считая Ворона, телят и Волка, которого по крайней мере, теперь было чем кормить.

И мы поспешили к Лесу.

Идем себе, идем. Волк сыт, в Лес смотрит, настроение бодрое, а сзади на некотором расстоянии кто-то за нами плетется. Мы - быстрее - он быстрее. Мы медленнее - он медленнее.

Бедный Макар пригляделся и сказал, что издали преследователь очень похож на его брата Фому, и что он, Макар, сбегает и спросит, что ему надо. А я сказал, что пусть передаст - если Фома надеется вернуть телят, то этот номер у него не пройдет.

Макар вернулся весь в слезах и сказал, что зря мы так плохо думаем о Фоме, что тот про телят и думать забыл, а за нами шел с одной-единственной целью - в последний раз взглянуть на своего горячо любимого брата, с которым, возможно, никогда больше не увидится. И что Фома просит нас лишь о разрешении погреться у костра, провести с братом последнюю ноченьку, а наутро он вернется домой.

Нам эти сентименты сразу не понравились, но Макар так умолял, так ручался...

Фома бегал вокруг костра, совал всем руку и бубнил:

– Давай дружить! Будем с тобою, как рыба с водою - ты ко дну, а я на берег! Я для друга последний кусок не пожалею - съем!

Мы, чтоб от него отвязаться, побыстрей поужинали и легли спать, наказав Макару, чтоб телят охранял как зеницу ока. Макар поклялся, что всю ночь глаз не сомкнет. И очень обиделся за брата, что мы так к нему несправедливы.

Фома наелся, лег поближе к костру и захрапел. Макар сидел рядом и, вздыхая, берег телят и сон брата.

– Уснула щука, да зубы не спят!
– каркал Ворон, но его никто не

слушал - очень уж спать хотелось. А наутро нас разбудило то же карканье:

– Пр-ровор-ронили! Опр-ростоволосились!

Ни Фомы, ни телят. Бедный Макар лежал связанный по рукам и ногам собственным кнутом, с кляпом во рту, и жалобно мычал.

Но самое ужасное - исчез Волк, Который Всегда Смотрит в Лес. Зачем Фоме Волк?

Оказалось, что Макар не выдержал и рассказал брату, что мы идем искать какую-то Тайну, спрятанную в Лесу, в который всегда Волк смотрит.

И Фома, само собой, решил, что Тайна - это клад. И помчался нас опередить и завладеть сокровищем. А мы теперь даже не знали, в какую сторону идти.