– Представьте себе, то же самое мне говорил режиссер нашего студенческого театра. Выходит, Лоррейн?

– Вы с ума сошли! – воскликнул Джордже.

– Карлос ничего не утверждает, а только намекает, – улыбнулся Петерсен. – Делает намек. У классически прекрасной девушки неласковый взор.

Последняя реплика майора явно понравилась Карлосу – он не сумел этого скрыть. Довольное выражение его лица подтвердило недавно высказанное Петерсеном мнение о никудышных актерских способностях Карлоса.

– Если вы огорчены, – проговорил капитан, – то приношу вам свои извинения. Хотя, по правде сказать, не знаю, в чем я перед вами провинился. Все пассажиры имеют рекомендательные письма. Каждое для меня равносильно приказу. Мой долг – подчиняться ему. В своих действиях я ничем иным не руководствуюсь.

«Он и в самом деле плохой актер, – подумал Петерсен. – Однако, говоря так, он ничего не выгадывает».

– Не желаете вернуться в мою каюту, господа? – спросил Карлос. – До отплытия еще три часа, времени достаточно, чтобы пропустить на ночь стаканчик-другой. Как вы сами заметили, Алессандро и его компания не так свирепы, как кажутся.

– Спасибо, – отказался от приглашения Петерсен. – Мы немного погуляем по палубе, а потом отправимся спать. Надо выспаться – впереди нас ждет долгий путь. Так что, спокойной ночи.

– Хотите прогуляться по палубе? – вскричал Карлос. – В такую погоду?! Вы замерзнете, господа!

– Холод – наш старый приятель.

– Как хотите, джентльмены. Я предпочитаю другую компанию. – «Коломбо» резко накренился. Капитан пошатнулся и, удерживая равновесие, растопырил руки. – У торпедных катеров есть свои несомненные достоинства, которые, однако, полнее раскрываются при спокойном море. С батюшкой Нептуном, надеюсь, вы тоже на дружеской ноге?

– Наш ближайший родственник, – откликнулся Джордже.

– Если обращать внимание на погоду, твердо могу пообещать спокойное, не богатое событиями путешествие, – сказал Карлос. – Еще никогда на корабле не было беспорядка.

Укрывшись от пронизывающего ветра за палубными надстройками, Петерсен посмотрел на двух своих спутников и лаконично спросил:

– Ну?

– Вот тебе и ну, – ответил Джордже. – На борту катера семеро чужаков, а досточтимый молодой Карлос, видимо, знает всех семерых. Каждый мужчина – потенциальный противник. Разумеется, в этом нет ничего нового. – Конец его тошнотворной сигары светился во тьме. – Странно, что наш добрый друг полковник Лунц заранее не ознакомился со списком пассажиров «Коломбо».

– Да.

– Мы, естественно, готовы ко всякого рода случайностям, Петер?

– Конечно. Вы имеете в виду какие-то конкретные случайности?

– Нет. Будем поочередно держать наблюдение в нашей каюте?

– Само собой. Если останемся в ней на ночь.

– У нас есть план?

– У нас нет плана. Что вы думаете о Лоррейн,

Джордже?

– Очаровательна! Говорю, не колеблясь, очаровательная юная леди!

– Я уже сказал вам однажды, Джордже, что вы влюбчивы и впечатлительны, – улыбнулся Петерсен. – Не это хотел услышать от вас. Меня удивляет ее присутствие на борту. Она определенно не принадлежит к той пестрой компании, которую Карлос транспортирует в Плоче.

– К пестрой компании? Вот как! Первый раз за всю мою жизнь меня причислили к «пестрой компании». Что же, по-вашему, Петер, выделяет Лоррейн?

– То, что любого другого пассажира на этом судне можно в чем-либо заподозрить, во всяком случае я могу. А вот ее подозревать не в чем.

– Ого, похоже, она действительно уникум! – воскликнул Джордже с искренним благоговением.

– Карлос позволил нам узнать, буквально приложил к этому определенные усилия – что Лоррейн родом из Пескары. Как вы считаете, Джордже, это похоже на правду?

– Что вам ответить? – толстяк неопределенно пожал плечами. – Судя по всему, она может быть родом хоть с Тимбукту.

– Вы разочаровываете меня, Джордже, или преднамеренно неверно истолковываете мои слова. Но я наберусь терпения. Ваше знание нюансов всех европейских языков... Скажите, Лоррейн на самом деле родилась или выросла в Пескаре?

– Ни то ни другое.

– Но, по крайней мере, она итальянка?

– Нет.

– Итак, как и в случае с Джакомо, мы вновь имеем дело с Югославией?

– Вы, Петер, может быть, и имеете, а я – нет. Остаюсь в Англии.

– Что? Англия?!

– Да. Вне всяких сомнений, ощущается «образцовый южный английский», как говорит британская радиовещательная корпорация. Мое чуткое ухо различило именно это, – Джордже скромно откашлялся. Время от времени его самолюбование было способно любого довести до бешенства.

И Карлос, и Алекс в своих прогнозах ошиблись. Правда, Алекс еще в горной гостинице мрачно, но точно предсказал наступление холода. После трех часов ночи на «Коломбо» не было ни единого пассажира, кто бы не согласился с ним. Обильный снегопад, снизивший видимость до нуля, превратил катер в плавучий холодильник. Подобное не случилось бы, существуй на «Коломбо», как на других катерах, система центрального отопления. Однако на данной «воинской единице» особенным было все. Мало того, что оборудование судна имело трогательно допотопную конструкцию, но оно и функционировало примерно на треть.