Калверт хотел немедля перейти со своими людьми к партизанским действиям. Но Вингейт понимал, что в сложившейся обстановке для этого нужна солидная подготовка. Хотя бы потому, что в Бирме, как нигде, коренное население в 1942 году за небольшим исключением было настроено прояпонски. Кончился спор тем, что Вингейт улетел в Индию. Калверт попытался партизанить, но ему пришлось признать правоту Вингейта. Вскоре он и остатки его людей пробрались в Индию в одежде индийских беженцев.

Гитлер надеялся, что после захвата Бирмы японцы тотчас двинутся на Индию. Но этого не произошло. Муссоны сделали горные дороги непроходимыми. А на море происходило вот что: в апреле могучие японские силы успешно действовали в водах между Бирмой, Индией и Цейлоном. Они основательно потрепали англичан, но решительной победы, вроде тех, что бывали у них в декабре 1941 года, все-таки не добились. Англичане продолжали сопротивляться. А тут пришло известие о сенсационном налете американской морской авиации на Японию — знаменитый воздушный рейд полковника Дулитла на Токио и другие японские города. Взлетев с авианосцев, американцы бомбили Японию там, где этого никто не ждал, а затем приземлились в Китае.

После такого удара главные силы японского флота вынуждены были вернуться в Тихий океан, воевать с американцами. Вторжение в Индию с моря не состоялось.

Вообще-то лето 1942 года было тяжелым для союзников. В России Гитлер тогда еще одерживал очень внушительные победы. Чего стоил один Харьков! Роммель, в свою очередь, тоже добился очередного большого успеха в Северной Африке. Казалось, еще рывок — и он ворвется в дельту Нила. А там и до Земли Израильской недалеко. Арабы ждали его. Но как раз тогда и произошел перелом на Тихом океане — американцы разбили японцев у атолла Мидуэй. После этой битвы японцы повсюду перешли к обороне.

В силу этого Вингейт и получил несколько месяцев для обучения людей по разработанной им системе. Генерал Вейвел полностью его поддерживал. Людей, правда, выделили не первосортных. Но на дворе был 1942 год — привередничать не приходилось. Дали ему 800 англичан-резервистов, в большинстве своем не первой молодости и семейных. Но Вингейт их принял, верил, что всех всему сможет обучить. А еще ему дали батальон гуркхов — непальских наемников. Тут желательно кое-что пояснить.

Британцы были людьми хозяйственными, от каждой страны, от каждого народа своей огромной империи хотели получить по способностям. И для войны тоже. С XVIII века были у них «сипаи» — наемные солдаты-индийцы, обученные по-европейски, под командой английских офицеров. Лучшие полки набирались из индийских воинских каст. Сипаев широко использовали в колониальных войнах. А в дальнейшем и в Мировых. Но это было оружие обоюдоострое — рост индийского национализма мог сделать — а однажды, в 1857–1858 годах, и сделал — эти части опасными. Они стали ядром грандиозного антианглийского восстания. Так что использовался и другой путь. Непал — страна горная, нищая. Англичане быстро поняли, что взять там нечего, кроме солдат-наемников. Завоевывать Непал они не стали, поэтому «национально-освободительной ненависти» к англичанам непальцы не испытывали. А получали на английской службе деньги, причем для Непала очень приличные. И даже пенсии. Так что на гуркхов — непальских солдат — Англия могла положиться. В первый раз непальцы сражались за Британию в 1857 году, помогая подавить вышеупомянутое знаменитое восстание в Индии. Они отлично себя показали и с тех пор их стали часто посылать в бой за интересы Лондона. В горах Афганистана, например, или на высях Памира они оказались незаменимы. Рассказывают, что часто сражаясь там, рядом с полками шотландских горцев, гуркхи переняли их знаменитую военную музыку — игру на волынках.

Во Второй мировой войне в британской армии служили и участвовали в боях десятки тысяч гуркхов. В Северной Африке немецкие солдаты Роммеля рассказывали друг другу, что гуркхи отрезают пленным немцам головы (гуркхи всегда носили при себе большие ножи — «кукри»). Итальянцам же не отрезают, презирая их как плохих солдат. Что тут правда, что нет — я не знаю.

Вингейту гуркхи не так уж понравились. Во-первых, к нему попали не ветераны, а необстрелянная молодежь. Во-вторых, он считал их туповатыми по сравнению с евреями, которыми командовал в 1938 году. Ему приписывают следующий анекдот. Английский офицер перед строем гуркхов объявляет: «Завтра нам придется прыгнуть с самолетов в тыл врага. Кто готов — шаг вперед!» Некоторые делают шаг вперед, большинство стоит на месте. Опытный англичанин все понял и снова говорит: «Завтра мы должны с парашютами прыгнуть с самолетов в тыл врага. Кто готов — шаг вперед!» Все делают шаг вперед.

Но в 1942 году не привередничали. Кстати, к Вингейту присоединился и Калверт со своими людьми.

И начались учения! Подходящие джунгли нашлись к югу от Дели. Отряд официально назывался «77-я индийская бригада», а неофициально — «Цирк Вингейта». Вингейт в то время наконец-то официально получил чин подполковника. Недоброжелатели, а их хватало, дали ему кличку «Тарзан» за то, что он все время проводил в джунглях. Особенно не любили его ветераны службы в Индии: какой-то выскочка взялся их учить, как надо воевать в тропиках. Это касалось, в частности, офицеров гуркхского батальона. Они привыкли к тому, что они «сахибы» (господа). А тут надо учиться вместе с солдатами лазать по деревьям, прорубать дорогу в джунглях и т. п. Джунгли для гуркхов — вовсе не родная среда. В Непале — высокие горы. Поэтому к джунглям им пришлось привыкать так же, как и англичанам. В общем, все они учились пробираться по джунглям, лазать по деревьям, ориентироваться на местности, пополнять свой паек, состоящий в основном из сухарей, тем, что можно добыть в джунглях. Англичане мрачно называли суп, который удавалось сварить из лягушек, змей и ошметков мелких птиц, «похлебкой ведьм» — в «Макбете» 3 ведьмы варят себе похлебку из подобных продуктов (впрочем, у ведьм было больше разнообразия).

У гуркхов Вингейт произвел революцию в таком традиционном деле, как варка риса, который они готовили в огромных котлах, и занимало это много времени. Он ввел маленькие солдатские котелки. Гуркхам это понравилось, а варка стала делом быстрым. Физические нагрузки были огромные: даже Калверт со своим опытом подготовки в партизаны находил учения тяжелыми.

Постоянное физическое напряжение и плохая еда вызывали болезни. Вингейт встречался с этой бедой еще в Эфиопии и честно предупреждал, что на войне может возникнуть ситуация, когда больного или раненого придется оставить на милость врага. Отношение японцев к пленным было известно, поэтому у всех имелся особый яд (во времена Порт-Артура так не было).