– Должен же быть какой-то рубильник, - забегал я вокруг плит, ища хоть какой-то намёк на органы управления.

Но всё было тщетно. Ни кнопок, ни рубильников, даже дырки никакой, куда можно было сунуть палец, там не нашлось. Упарившись, я вытер выступивший пот и обессиленно уселся на плиту сверху.

Внезапно что-то изменилось. Я прислушался к ощущениям и понял, что под пятой точкой ощутимо потеплело. Приподнялся, ощупывая плиту, но та была такой же холодной как и раньше. Тогда я коснулся мантии сзади и тут же вновь почувствовал тепло. Посмотрел туда некровзором и понял, что теперь жопа светится куда ярче.

– Это что получается, - пробормотал я, - мантия впитывает некроэнергию плиты?

“Не мантия, - внезапно понял я, - остатки крови наследника”.

Будь на моём месте живой некромант, то вся накопленная энергия перешла бы ему, сделав чрезвычайно могущественным магом. Видимо это и было то самое наследство, дожидавшееся своего наследника. Не артефакты, не книжки, одна чистая и незамутнённая энергия Смерти.

Поддавшись наитию, я стащил с себя мантию, бросил на плиту и точно, буквально на глазах, свечение стало перетекать в неё, опустошая хранилище. Единственное, чего я опасался, что ткань мантии просто не выдержит такого, свой лимит поглощения существовал у каждого вещества, но, похоже, и здесь магия Смерти отличалась от остальных.

Вскоре, вся запасённая энергия перетекла в мантию, а плита, опустев, внезапно хрустнула, зазмеилась трещинами, а потом рассыпалась мелкой крошкой, подняв в воздух облако пыли. Посмотрев некровзором вверх, я пытливо пронзил взглядом полупрозрачную толщу земли ища поверхность, где вокруг замка клубилась поднятая нежить, но не увидел ровным счётом ничего. Ни единого отклика некроэнергии. Всё было однородно серо.

– Получилось, - прошептал я, внутренне ликуя, - получилось.

Оставалась только мантия. С опаской к ней подойдя, я потрогал носком ботинка валяющуюся на остатках плиты одежду, но та лежала смирно и признаков жизни не подавала. А то было у меня опасение, что впитав в себя столько некроэнергии, она начнёт самостоятельно бегать. Единственным отличием было то, что теперь она была ощутимо тёплой и остывать, по всей видимости, не собиралась.

Напялил её на себя обратно, не возвращаться же в кальсонах. Усмехнулся. По сути, сейчас на мне был сильнейший некромантский предмет. Предел мечтаний любого некроманта. Вот только я никак этой энергией воспользоваться не мог. Некромантия была мне неподвластна, а мантия всё также оставалась просто одеждой.

Наверху меня уже ждали.

Посреди огромного поля человеческих костей, сплошным слоем покрывавших всю территорию Академии, стояла большая часть преподавателей, во главе с ректором и напряжённо вглядывалась во мрак прохода. А когда я появился оттуда, с хрустом раздавив пару костей под ногами, щурясь от льющегося с неба солнечного света, то вся эта толпа, завопив что-то радостное, бросилась ко мне и, подхватив на руки, начала очень энергично подбрасывать вверх.

– Уроните, черти!
– кричал я, взмывая на уровень второго этажа и переживая как бы от переизбытка эмоций меня не приложили прямиком об землю.

А когда всеобщее безумство пошло на спад и меня поставили обратно на ноги, счастливая ректор подбежала, чмокнула в щёку и, блестя глазами, заявила:

– Они живы, Вольдемар, представляешь, они живы!

– Кто?
– переспросил я.

– Студенты, группа В1, которые в парке были, - улыбаясь ответила мне женщина, - всё благодаря твоим парням. Я их прибить думала, а они, оказывается, группу спасли. Никто не пострадал, совсем никто, а ты знаешь, что это означает?

– Э-э, просвети меня, - осторожно ответил я.

– Это означает, что нам не прилетит штраф от имперской канцелярии, - заулыбалась во весь рот Нодерляйн, - сразу за тридцать студентов нам бы такую сумму выписали, просто жуть!

– Представляю - кисло покивал я головой.

Тут накатила сильнейшая усталость и я присел, оперевшись о стену замка, ещё раз посмотрел на небо, которое уже не закрывала пелена защитного поля и, наконец, расслабился. Персональный квест оказался выполнен.

С учётом, что обошлось без жертв, а в городе заметили разве что защитный купол над стенами, особого резонанса происшествие с мертвяками не вызвало. Большинство студентов ничего не видели, кроме той несчастной группы В1 и четвёрки моих парней. Но их всех убедительно попросили особо не распространяться об увиденном. Насчёт сработавшей защиты ректор в магистрате отговорилась учениями по безопасности и на этом всё затихло. Проблему вызывали лишь несколько тонн человеческих костей тысячелетней давности, но без подпитки некромагии они оставались просто костями и их, собрав в кучу, банально сожгли, пепел магией воздуха угнав далеко в море, где он и осел.

Собственно, раз официально ничего страшного не произошло то и я, официально, ничего героического не совершал, как, и мой студент Бари Ботлер. Впрочем, совсем без наград мы не остались.

Всю четвёрку моих студентов торжественно перед строем наградили грамотами и повесили на доску отличников обучения. А меня премировали в размере двух должностных окладов, также торжественно объявив об этом с трибуны.

Я стоял за спиной и чуть сбоку от ректора, что толкала какую-то подабающую моменту речёвку, под дружное хлопанье остальных студентов.