Вот только почему кровь наследника? Но тут я поглядел на мантию и вспомнил, почему её окрасили в красный, потому что не смогли до конца вымыть кровь.

– Да ну нафиг!
– поёжился я.

Ещё раз взглянул в темноту, прислушался. Может это был слуховой обман, но показалось, что где-то там, в глубине, слышиться какое-то лёгкое пошкрябывание, словно неторопливо поднимается что-то…

Поспешно отступив, я махнул рукой, нервно произнёс:

– Закройся, блин.

Попятился назад, всё удаляясь от светящейся арки, пока та, наконец, не погасла, а камень в проёме не возник вновь.

– Уф, - выдохнул я, вытирая холодный пот со лба.

Ещё не хватало, чтобы за мной следом оттуда вылезла какая-то дрянь, непонятным образом пережившая сотни лет заточения.

Воровато оглянувшись, свидетелей произошедшего я не увидел и поспешил домой. А ещё появилось острое желание выпить и чего-нибудь покрепче.

***

– Ну что такое?
– со скукой спросил, спускавшийся по лестнице будущий граф Честер у замершего в фойе графской резиденции одногрупника.

– Собирайся, - коротко произнёс угрюмый сильнее прежнего Ботлер, - сейчас зайдём за остальными и ко мне.

Парень кутался в плащ, нахохлившийся, даже чутка сгорбившийся, словно под тяжестью незримого груза. Вся сонливость с графского сына слетела сразу.

– Что такое?
– с тревогой переспросил он.

Но Бари только сощурился и произнёс два коротких но очень ёмких слова:

– Похоже начинается.

Через час, все вчетвером, они были уже у Ботлера.

– А мама?
– поинтересовался Маршуш.

– Уехала, - лаконично ответил Бари.

Посадив товарищей в гостиной, сам он быстро убежал куда-то в глубину дома.

– Он тебе что-нибудь объяснил?
– спросил Авсан у Тара, но тот только отрицательно покачал головой.

– Сказал, что начинается. А что начинается, когда начинается, ничего не сказал.

Тут Ботлер вернулся держа в охапку кучу каких-то предметов, а затем высыпал их грудой на стол.

– Что это?
– подтянулся к столу Русавр, но, разглядев, присвистнул от удивления, - это то, о чём я думаю?

– Да, - мотнул головой хозяин дома, - боевые амулеты имперской гвардии. Мать припрятала, но я нашел.

– А ты не боишься, что она тебя потом?..
– уточнил Маршуш, с приоткрытым ртом разглядывая диковинные предметы.

– Не уверен, что это потом будет, если мы их не используем, - ответил Бари, затем принялся амулеты раздавать, заодно сразу поясняя назначение и принцип действия.

– Это защитный, при активации дает личный магический щит на пять минут. А это боевой, выдаёт струю огня на тридцать секунд, можно использовать импульсами либо одной струёй.

– А это?
– ткнул пальцем Тар.

– Не трогай!
– Ботлер тут же подхватил указанный амулет, надел на себя, - это “Последний шанс”.

– А чего он делает?

– Выкачивает всю ману из ядра умирающего мага и взрывает. Мать рассказывала, у них один применил, там потом воронка метров пятьдесят была. Кучу врагов положил.

– А зачем он тебе?
– осторожно поинтересовался Авсан, переглянувшись с остальными.

– Надеюсь не пригодится, - мрачно ответил Бари, пряча амулет под одежду, - на всякий случай, если не получится с Чёрным плащём разобраться так.

– Слушай, так что было-то?
– спросил Тар, примеряя розданные амулеты на себя.

Тот что огненный, был в виде браслета на руку, а защитный крепился на манер большой броши.

– Я видел, как Чёрный плащ открыл потайную дверь.

– Это которую?
– поинтересовался графский сын, продолжая любоваться браслетом, - ту, что за портьерой у входа в башню? Или за статуей гончей, в тупике на втором этаже?

– Нет, - покачал головой парень, - ты не понял, реально тайную. Он открыл её снаружи, в стене замка. Прямо посреди голого камня.

– Это как?
– вновь распахнул рот Маршуш.

– Если бы я знал как, - скривился Ботлер, - просто подошел, хлопнул по стене ладонью, крикнул какую-то непонятную фразу и та открылась.

– И что потом?

– А ничего. Поглядел вовнутрь, затем отошел, ещё раз что-то сказал и та закрылась, хотя, думаю, он её просто спрятал.

– Но зачем ему это?

– Не знаю, но сделаю всё, чтобы его остановить, - с мрачной решимостью произнёс парень, - я не позволю ему сотворить зло.