— Всё так, пап, — Даша тоже улыбнулась. — Это самая лучшая и самая любимая книжка. Потому что ты написал ее для меня.

— Ну, тогда ладно. Сейчас закончу эту твою любимую книжку…

— А ну, выходите оттуда! — рявкнул Грешер из-за двери. Дверь, на взгляд Фадана, получилась хилая, но лучше такая дверь, чем совсем никакой.

— Это еще зачем? — ехидно спросил Шини.

— Затем, что мы вас так и так убьем, — пояснил Грешер. — Но если вы выйдете, убьем быстро, а если заставите нас тратить на вас время, медленно. Тут полно тех, кто мечтает вас убить, между прочим.

— Да мы уж догадались, — сообщила Бонни закрытой двери. — Двойники же вообще самые мирные и добрые существа на свете.

— Ох, договоришься ты, — произнесла невидимая Олка. — Учти, мразь, тебя я убью своими руками. Лично.

— Тогда точно долго будет, — картинно вздохнула Бонни. — Руки-то у тебя из жопы.

— Тварь!!!

— Сама такая! Дура старая!

— Ацха малолетняя!

— Не орите, — в пространство произнес Фадан. — Вы мне мешаете. Так что ты сказала?

— Остроухий говорит, что в его компетенции назначить трёх таможенников, — сообщила та. — Ему надо рассмотреть кандидатуры.

— Скажи ему, что пока он будет рассматривать, нас убьют! — взорвался Фадан. — Женщина таможенником может стать?

— Конечно.

— Ну и чего там рассматривать-то? — Фадан не заметил, как сам перешел на крик. — Вайши, Вукер, и Оташа!

— Он сказал, что есть еще кандидаты.

— Мое слово для него значение имеет? — сбавил тон Фадан.

— Он говорит, что не особо. Как совет.

— Значит, я советую Вайши, Вукера, и Оташу. Понятно? И объясни этому болвану, что нас тут прикончат с минуты на минуту!

— Секунду… так, он просит продержаться еще хотя бы час. Десять минут на принятие решения, десять на провод боевиков и инструктаж таможенников, и в путь, — объяснила девушка. — Спрашивает, сумеете час протянуть, или нет?

— Не уверен, — мрачно ответил Фадан. — Они пока что ломать не начали, но скоро начнут. А модуль этот нас не сильно жалует. Да и воняет тут гадостно.

— Всё передала, ждите, — девушка оглянулась вокруг. — Да, и впрямь помойка. Похоже, он затаскивал сюда тряпки, которые лежат сверху, и они тут гнили.

— Тысячелетиями, — подсказал Фадан. — Старые выбрасывал, новые притаскивал. Я тоже сначала не понял, откуда этот запах. А это просто гниет ткань.

— Мне показалось, что это он сам так пахнет, — заметила Ана. — Тоже только потом поняла.

— Выходите! — снова заорал из-за двери Грешер. — Выходите, и выпустите из плена Создателя!!! Немедленно!!!

— Создателя мы в плен не брали, — заявил Аквист. — Это вообще невозможно. А что до той козявки, которую мы посадили под замок, так это не создатель. Это воришка. И убийца. И нечего нам командовать, что нам делать, а что нет.

— Я тебе ноги выдерну, как только мы отопрем, — пообещал Грешер.

— Ты сперва войди, — Аквист разозлился. — А потом угрожай.

— Войду, не сомневайся.

— Сомневаюсь, — издевательски сообщил Аквист. — Ты вообще трус, который только и делает, что прячется за гермо и женщину.

— Сначала я выдерну тебе ноги, а потом отдам толпе, — тихим голосом ответил Грешер. — Ты не представляешь, как тут умеют наказывать дерзких гермо.

— Представляю, — парировал Аквист. — Одна дырка на плече у меня уже есть. Так что я в курсе.

— В голову тебе надо было стрелять, — процедил Грешер. — Между глаз. Или в ухо, чтобы наверняка.

— Можешь застрелиться сам, — поддел Аквист. — Всё будет больше толку.

— Мальчики, я не хочу никого пугать, но коробочка стала очень горячая, и трясется, — мрачно сообщила Бонни. — Похоже, ловушка слабее, чем ты думала, Ана.

— Хоть бы ее хватило часа на три-четыре, — Шеф явно нервничал. — Ну хоть на сколько… хоть дотянуть до Остроухого, он тогда поверх этой еще одну сделает…

— Только бы они успели, — пробормотал Аквист. — Только бы успели.

— Пап, драматизма мало, — сообщила Даша. — А времени у нас осталось полчаса.

— Черт, — Ит досадливо поморщился. — Половина шестого, действительно. Ладно, ничего. Подождут немножко, не развалятся. Идти нам отсюда три минуты ровно.

— Куда идти? — попыталась подловить отца Даша, но Ит, по счастью, вовремя сориентировался.