– Ты назвал его штаб-квартирой галактики.

– Верно. Одной из штаб-квартир. Возможно, есть другие, о которых мы не знаем. Другие боги, о которых мы не знаем. Быть может, другие галактические альянсы функционируют в точности как этот город, но обходятся без центрального штаба, – я думал об этом, и такой вариант видится мне правдоподобным. Функционируют без этих формальностей, но по другому, гораздо более эффективному плану.

– Другой штаб – это лишь догадки? Ты о нем не знаешь?

– Галактика велика. Я не могу знать.

– Эти существа, эти боги… Они захватывают и эксплуатируют другие планеты?

– Эксплуатируют? Смысл я улавливаю, но само понятие туманно. Ты хочешь сказать, владеют ими? Пользуются?

– Да.

– Нет, дело не в этом, – сказал Чешир. – Дело в информации. В знаниях.

– То есть в сборе знаний?

– Да, так. Ты очень сообразительный. Они отправляют корабли со множеством исследовательских групп: одну сбрасывают здесь, другую там и так далее. Позже новый корабль забирает исследователей, всех по очереди. До нас высадили четыре группы. Я был в последней, пятой.

– И ваш корабль разбился?

– Да. Не понимаю, как это произошло. Каждый из нас – специалист. Знает свое ремесло, и только. Существа, управлявшие кораблем, тоже были специалистами. Они должны были все знать, должны были предвидеть. Корабль не мог разбиться.

– Ты сказал Хираму – или Райле? – в общем, сказал, что не знаешь местоположения своей планеты. Теперь я понимаю почему. Это не твоя специальность. Об этом знал только пилот – или пилоты.

– Моя специальность – путешествовать во времени. Фиксировать прошлое планеты.

– То есть вы наблюдали за планетами не только в настоящем, но и в прошлом? Изучали их эволюцию?

– Это необходимо. Настоящее – часть истории. Важно знать, как оно возникло.

– При крушении корабля остальные погибли. Но ты…

– Мне повезло, – сказал Чешир.

– Оказавшись здесь, ты не стал изучать прошлое. Вместо этого остался в Уиллоу-Бенде. Вернее, на том месте, где позже появился Уиллоу-Бенд.

– Я совершил несколько экскурсов, но мои наблюдения бесполезны. Моя специальность – открывать дороги для других. Кроме того, я знал, что за нами прибудет другой корабль. Его экипажу неизвестно о крушении, и нас надеются найти на этом месте. Я сказал себе: если прибудет другой корабль, я должен его встретить. Мне нельзя уходить. Если отправлюсь в прошлое, меня никто не хватится. Экипаж корабля найдет свидетельства крушения, предположит, что все мы погибли, и не станет меня ждать. Меня не заберут. Говоря твоим языком, не спасут. Я знал, что надо оставаться на месте крушения, чтобы меня нашли.

– Но ты открыл дороги для Бублика. И для всех нас.

– Сам я не могу ими пользоваться, но почему бы не помочь другим? Моим друзьям?

– Ты считаешь нас друзьями?

– Сперва моим другом стал Бублик, – ответил он, – а потом все остальные.

– Но теперь ты волнуешься, что за тобой не прилетят.

– Долго, – сказал Чешир. – Слишком долго. Но все же могут прилететь. Таких, как я, не бросают. Нас не много, и наша ценность высока.

– Еще надеешься?

– Надежда умирает последней.

– Так вот почему ты проводишь столько времени на ферме, в яблоневом саду? Чтобы быть там, когда за тобой прилетят?

– Да, поэтому, – сказал Чешир.

– Ты счастлив здесь?

– Что такое «счастлив»? Наверное, да, я счастлив.

Что такое «счастлив»? Притворяется, что не знает, но все он знает. Однажды он был счастлив, волновался, благоговел – в день призыва в галактическую штаб-квартиру, когда он присоединился к элитному отряду, легенде в тех уголках звездной системы, что относятся к великой конфедерации.

Не задавая вопросов, не спрашивая, как такое может быть, я гулял с ним по фантастическому городу, разинувший рот пентюх с захолустной планеты, удивляясь не тому, что я вижу, но самому факту, что я гуляю по этому городу. А потом отправился с Чеширом на другие планеты, но видел их лишь мельком, ненадолго погружаясь в прошлое, видел чудеса, от которых екало сердце, бегло взглядывал на беды, от которых душа утопала в печали, глодал тайны, как пес гложет древнюю кость, лихорадочно впитывал особенности наук и культур, выходящих за пределы моего разумения.

Потом все исчезло, и я снова был в роще диких яблонь, лицом к лицу с Чеширом, изумленный до глубин своего существа и потерявший счет времени.

– А Хирам? – спросил я. – Хирам тоже?..

– Нет, – сказал Чешир. – Хирам не понял.

Ну да, конечно. Хирам не сумел бы понять. Помню, он жаловался, что в его разговорах с Чеширом много непонятного.

– Никто не понял, – добавил Чешир. – Никто, кроме тебя.

– Но и мне это сложно, – ответил я. – И я понимаю далеко не все.

– Ты понимаешь больше, чем тебе кажется.