– Но вы хотя бы уберете их с глаз долой, – подхватил я.

– Юноша, – вскинул глаза сенатор, – это несправедливая и даже недостойная реплика.

– На словах все гладко, – сказал Кортни, – но на деле будет иначе. Во-первых, это неимоверные затраты. Нельзя же просто привести людей в прошлое и сказать, что теперь они сами по себе. Правительству и обществу придется взять на себя какую-то ответственность, обеспечить этим бедолагам достойную стартовую площадку. Многие не захотят сниматься с насиженных мест, а другие примут ваше предложение в штыки. Разумеется, есть и преимущества: к примеру, вы снизите нагрузку на бюджет. Думаю, это ваш главный козырь и залог поддержки вашего плана. Но, положа руку на сердце, это не дело. Нельзя отправлять людей в дикие места и говорить, что вы умываете руки, только ради того, чтобы не платить им пособие.

– Кортни, – возразил сенатор, – разве я похож на людоеда? Неужели вам кажется, что я не обдумал эти вопросы? Программу переселения – если она вообще будет, эта программа, – мы разработаем в самых мельчайших подробностях. Думаю, ее первоначальная стоимость в несколько раз превысит сумму пособий. Гуманитарному аспекту будет уделено не меньше внимания, чем экономическому. Я пока не обсуждал эту тему ни с кем, кроме вас троих. Прежде чем сделать первый шаг, мне нужны ответы на кое-какие вопросы. Как вижу, вы ребята себе на уме, и пока что к вашему бизнесу не подкопаешься. Но вы предлагаете услугу и оказываете ее за деньги. Лично я убежден, что путешествия во времени следует рассматривать как отдельную хозяйственную отрасль с соответствующим сводом правил и нормативов, но вы ведете дела из так называемой Мастодонии и тем самым улизнули от любых обязательств. Не знаю, согласится ли суд с таким положением вещей…

– Мы уверены, что согласится, – сказал Кортни. – Думаю, никто и никогда не рискнет оспаривать наш статус.

– Вы блефуете, – ответил сенатор. – Говорите как юрист. Я же склонен считать, что вы заблуждаетесь, но это не имеет значения ни в нашем, ни в вашем мире. Мне лишь надо выяснить, сколь благосклонно вы отнеслись бы к подобному проекту и какую помощь готовы оказать.

– Ответа мы дать не можем, – произнес Кортни скучнейшим адвокатским тоном. – Сперва надо изучить конкретные предложения. Вы просите предоставить вам обширные периоды времени, тем самым вынуждая нас дать лицензию на их использование третьей стороной.

– Да, понимаю, – согласился Фримор. – И это главный камень преткновения. Быть может, вы рассмотрите предложенную мною программу как вклад в дело национальной важности? Как дар обществу? Само собой разумеется, если запросите ту же плату, которую берете с других, мой план будет обречен, вы срежете его на взлете, ведь он и без того ударит по казне – даже если не считать лицензионных выплат фирме «Время и компания».

– Вы взываете к нашей совести, – сказал Кортни, – и мы охотно с ней проконсультируемся, но на данном этапе не готовы брать на себя новые обязательства.

– Если решение будет принято, – повернулся ко мне сенатор, – где бы вы рекомендовали разместить этих людей? Прямо здесь? В Мастодонии?

– Только не здесь, – ответила за меня Райла. – Мастодония – наш дом, и мы не намерены ни с кем делиться.

Первая экспедиция прибыла вскоре после полудня: два тяжелых грузовика, три внедорожника и команда из двадцати пяти человек плюс-минус. Снаряжение доставили из Миннеаполиса грузовым бортом в сопровождении нескольких сотрудников «Сафари»; остальные, включая троих клиентов, прилетели на самолете компании, а до Уиллоу-Бенда добрались на автомобилях. У ворот фермы их атаковали газетчики и тележурналисты.

– Пресс-конференция – если ее можно так назвать – задержала нас на целый час и вымотала совершенно, – говорил руководитель экспедиции Перси Эспинуолл. – Но ускорить ход событий я не мог. Пришлось вести себя предельно мило: парням из Нью-Йорка нужна всесторонняя реклама.

– На обратном пути, – сказал я, – сегодняшний прием покажется вам детской шалостью. Особенно если привезете несколько трофеев.

– Рад возможности поговорить с вами, Стил, – признался Эспинуолл. – Предлагаю устроить что-то вроде совещания. Расскажите, чего ожидать на той стороне, ведь вы – один из троих людей, повидавших меловой период.

– Мы провели там чуть больше суток, – объяснил я. – Фауна очень богатая. Эти места кишат невероятной живностью, опровергающей догадки палеонтологов. Вы смотрели фильм Райлы?

– Да. Отличный, но местами страшноватый.

– В таком случае считайте, видели то же, что и мы. Какие у вас винтовки?

– Шестисотки. Примерно такие же, как были у вас.

– И еще… – вспомнил я. – Не ждите, пока клиент пристрелит добычу: если кто-то бежит в вашу сторону и у вас появляется хоть тень сомнения, сразу открывайте огонь на поражение. Что у вас за клиенты?

– Надежные ребята, – сказал Эспинуолл. – Чуть старше, чем хотелось бы, но все как один бывалые стрелки. Прошли Африку, когда там еще была охота. У каждого практический опыт, такие люди не дрогнут и доведут дело до конца. Джонатон Фридли и его жена Джессика. Эта дама завалила самого крупного слона на моей памяти, а Фридли – директор сталелитейной компании. Третий – Хорас Бриджес, президент химического конгломерата. Солидные люди, все трое.

– В таком случае проблем не будет.

– Нет. Если придется помешать охоте, меня поймут.