У меня каждый раз что-то в груди сжималось при очередном ударе, когда змея его мотала. Спохватившись, я зажгла магические шары и присела рядом, опасливо косясь на змеиные останки.

— Маленький, ты не ушибся, — протянула руку, но так и не решилась погладить птенца. — Спасибо! Что бы я без тебя делала? — покачала я головой.

— Чего-чего? Померла бы, — совершенно по-человечески ответил экофар.

Голос у него был забавный эдакий вроде как детский и птичий одновременно.

— Ой! — от неожиданности я даже на пятую точку шлепнулась и привалилась спиной к кровати. — Меня укусила змея и я брежу, или ты…

— Или я! Если бы эта гадина тебя цапнула, то ты бы уже не дышала, поверь. Голову выкини, кстати.

— Ч-чего? — посмотрела на отделенную от тела змеиную голову, валяющуюся поодаль.

— Башка у нее больно ядовитая. Смотри, чтобы яд на кожу не попал и кровь. Лучше тряпочкой бери. И не советую босиком наступать на то место.

Капец, приехали… Птенец мне раздает указания…

Кивнула, ощущая себя поехавшей. Затем обвела комнату взглядом. Повсюду были перья…

— Куда голову?

— Не знаю. Да хоть вон в окно вышвырни.

Точно сомнабула я поднялась, огляделась, а затем взяла одно из полотенец в ванной и, свернув его в несколько слоев, взяла змеиную голову. Мне было так мерзко, что я несла ее на вытянутой руке. Выбрасывать такое в окно спальни было подозрительно, и я пошла на балкон. Внизу под ним, как обычно, никого не было.

Похоже, там какое-то совершенно глухое и непопулярное место, на мое счастье. Не хватало только навозной кучи внизу для полной картины. Швырнув подальше в кусты змеиную голову, я порадовалась, как удачно она скрылась среди веток. И даже не вздрогнула, обнаружив, что рядом стоит призрак.

— Привет! — буднично и устало поздоровалась я с Лунарой, чувствуя себя окончательно двинутой.

Ну а как иначе, когда разговариваешь с птенцами и призраками?

Ньера Лунара мне не ответила. Вместо этого повернулась и посмотрела в сторону кустов. Затем снова на меня, а потом вдруг вытянула руку и указала на эти самые очертания кустов пальцем. При этом ее губы беззвучно шевельнулись: «Там».

— Там? Что там? — я внимательно осмотрела заросли и все вокруг них, но ничего стоящего внимания не приметила.

Признаться, было довольно темно, и скудного света недоставало, чтобы что-то разглядеть с высоты примерно третьего этажа. Когда я снова посмотрела на собеседницу, той уже рядом не было.

Может, показалось? Почудилось с перепугу?

Но нет, Лунара здесь была и сказала именно это слово.

Я еще немного постояла, рассматривая место под балконом и надеясь, что призрак даст еще одну подсказку, но нет. Ладно, посмотрю еще раз. С утра, когда будет достаточно света, а то густые тени по углам снизили видимость почти до нуля.

Когда я вернулась, экофар уже уволок тело змеи в ванную.

— Эй? Ты тут? — заглянула туда опасливо.

Если честно, на меня произвело впечатление, как лихо он работал клювом. Даром, что малыш. Еще пальцы откромсает.

— Тут.

— Мне это… Тушку тоже выбросить?

— Еще чего! Это мой ужин. И завтрак. И… Наверное на обед тоже останется, — предположил он с сомнением.

— То есть завтра червяков не копать? — почти обрадовалась я, заходя внутрь.

— Не копай, — великодушно позволил птенчик.

— Тогда пойду убираться…

Я тщательно вымыла пол, закапанный змеиной кровью. И, подумав, передвинула на то место половик от греха. Затем собрала все перья, что заняло у меня больше часа. По традиции подперев двери гардеробной и спальни стульями, вернулась в ванную. Экофарчик, утомленный боем, да еще и обожравшийся, крепко спал. Я тихонько наполнила горячей водой купель и полежала там полчасика, пока не ощутила, что нервы успокоились и расслабились, и меня сморил сон.

Перебравшись, в кровать я нащупала рукоять меча, который снова положила под подушку и закрыла глаза.

Мне показалось, что я сразу же очутилась в чужой спальне. На этот раз спальня была другой. Красивой, чистой ни капельки не мрачной. Здесь тоже горели магические светильники под потолком, создавая уют.

И мужчина тут тоже был. Тот же. Я поняла это сразу, несмотря на то, что он стоял ко мне спиной и на этот раз был одет. Красиво одет. Стоило мне появиться, как он это почувствовал. Замер.

— Этого не может быть… — донесся до меня его голос, от звуков которого что-то в груди сладко сжалось.