– Действительно срочно,- пожал плечами Виктор,- завтра уже технику перебазировать.

Валентина придвинула тарелку с салатом и отозвалась спокойней, чем обычно:

– Вечно у тебя горит. И всегда ты самый крайний.

– Сейчас особый случай...- Виктор потер лоб, подбирая нужные слова.Как бы тебе объяснить...

– Вот так и объясни. Тебе что-то светит?

– Хорьков уходит на пенсию.

– Не поняла.

– Скоро меня поставят на его место.

– Точно?

– Вытяну этот спорткомплекс - точно.

Несколько минут Валентина молчала. Казалось, она была начисто поглощена ужином. И вдруг спросила:

– А Воднюк?

– Не будет никакого Воднюка,- вздохнул Виктор,- сегодня в тресте определенно пообещали.

– Это они сейчас обещают.

– Нет. Уверен,- отреагировал Виктор поспешней, чем следовало.

– Мне твои "уверен" давно уже...
– начала Валентина.

– Что - "давно уже"?- не выдержал Виктор.- Скоро сама увидишь...

– А что ты кричишь? Глухая, что ли? Молчал бы уже...

– Могу и помолчать.

– Вот так-то лучше,- удовлетворенно констатировала жена,- пока я не сосчитала, сколько раз ты был просто "уверен", а сколько раз - "твердо".

И снова Виктор готов был сорваться, наговорить кучу обидных слов, из которых следовало бы, что их жизнь складывается вовсе не плохо, не надо только ее самим портить непомерными претензиями... И получить в ответ дюжину обидных сравнений, показывающих, что и сам он, Виктор, не умеет жить, и семье жизнь поганит, в то время как другие...

Но - не сорвался. Даже не грохнул тарелкой, спокойно поставил ее в раковину и вышел в прихожую: обуваться.

– Когда прикажешь ждать?- из кухни спросила Валентина.

– Как закончу... Если сам справлюсь.

Жена вроде бы никак не отреагировала на его слова. Но, когда Виктор уже взялся за дверную ручку, впервые заинтересованно спросила:

– А сколько у начальника оклад?

– Двести десять. Минимум.

– А прогрессивка?

– Трестовская.

– Ну хорошо. Иди. Вылизывай свое счастье. Виктор пожал плечами и пошел во двор. Остановился на крыльце и подумал:

"Надо бы почитать что-то по истории города..."

Глава 9

День начинался суматошно.

После короткого совещания в тресте, на котором Виктор дал окончательное согласие на строительство в такие сроки, а управляющий наконец-то подписал приказ о переводе сквозных бригад СУ-5 на особый режим финансирования, Виктор поехал на объект.

Выколоченный у Егоровича (так называли про себя замуправляющего трестом Ивана Егоровича Маркина) особый режим существенно облегчал жизнь.

Теперь можно было начать одновременно два сооружения: собственно водный стадион и игротеку, обычное двухэтажное здание, чуть меньше, чем на сто тысяч рублей. Параллельная работа давала возможность маневра, давала возможность подстраховаться.

Еще до совещания Виктор позвонил Лаптеву в исполком, но того на месте не оказалось: уехал в промкомбинат, а оттуда обещал податься на кладбище.

После совещания Виктор перезвонил в промкомбинат горкоммунхоза, но Лаптев уже уехал. Секретарша сказала, что "Валентин Семенович поехал что-то решать с церковью".

Нижние ворота оказались распахнутыми, и на площадке у главной аллеи уже стояла бытовка СУ-5. Сварщик и мастер, кепки на затылках, колдовали у аппарата.

Виктор, не останавливаясь, проехал выше - увидел Валентина Семеновича.

– Значит, так,- отдуваясь, сказал Лаптев, когда Виктор подошел поближе,- внизу все в порядке. Тут была проблема с трейлером, но уже все улажено. А вот здесь,- Лаптев, не оборачиваясь, указал на церковь, маленькая загвоздка. За руки хватают...

Виктор наконец-то разглядел, что шесть человек, стоящих рядом с Лаптевым, не похожи ни на строителей, ни на исполкомовских работников.

Парень в джинсовой куртке, болезненно бледный, шагнул вперед:

– Мы - церковный совет. Он...
– парень указал на Лаптева,- сказал, что наш храм собираются разрушить. Вы не имеете права!

– Права?- переспросил Виктор.- Но вы же знаете, что вся эта территория реконструируется. Этот снос идет по плану. Так что с правами у нас все в порядке.

– Я уже объяснял гражданам верующим,- вступил Валентин Семенович, что им будет выделено другое церковное здание. Кстати, больше, чем это...