– Но войны не было уже лет пятьдесят, – нахмурилась принцесса. – Или я что-то путаю?

– Сорок восемь, госпожа. Но прошлый раз мы чуть не проиграли, лишь народное ополчение спасло Остров. Поэтому нас учат фехтованию.

– И мушкетам. Я поняла. – Шериада задумчиво покатала по пустой тарелке (когда она успела все съесть?) последнюю горошину. – Каким клинком ты владеешь?

Вопрос поставил меня в тупик.

– Шпагой, конечно. Как говорил школьный наставник, ее даже идиот освоит, а с мечом вы попробуйте еще попляшите. Он имел в виду, конечно, полутораручный.

– Бастард, – кивнула Шериада, услышав мой ответ. – Полагаю, под полутораручным мечом ты имел в виду его? Что ж, значит, только шпага… А кинжал?

– Госпожа, это было почти пять лет назад. Кинжал… – Я запнулся. Кинжал наш наставник почему-то не жаловал. – Нам показывали, но…

– Ясно. Я найму тебе учителя фехтования. Тебе нужен партнер по меньшей мере твоего роста, значит, я не подойду. К тому же будет печально, если я прибью тебя ненароком.

Я улыбнулся на этот раз свободнее. Конечно, она шутит: даже в плохие для Острова времена женщины не брались за оружие. Ни один мужчина этого не потерпит, это просто… Как надеть брюки.

Впрочем, в брюках Шериаду я как раз видел.

– Как прикажете, госпожа. Но могу я спросить, зачем?

Может, у нее фетиш – чтобы мужчина обязательно фехтовал. Знавал я капризы и почуднее.

Шериада бросила на меня косой взгляд и пожала плечами:

– Поверь, пригодится. Мне казалось или ты сказал, что читал те книги, которые я оставила?

– Да, госпожа, читал.

– И каков главный закон в Нуклии?

– Сила. – Когда я это прочел, то невольно подумал, что у нас так же. У аристократов есть деньги, при необходимости они покупают наемников, и сила экономическая становится физической. Юридическая тоже имеется – в суде к высшему сословию прислушиваются охотнее, чем к беднякам.

Шериада, когда я ответил, покачала головой:

– Нет, не так же. Ты понимаешь это абстрактно, а нужно прямо. Важнее в Нуклии тот, кто колдует лучше. Дело в магии – этой переменной в твоем мире нет. Представь, что ты щелкнешь пальцем, и на Большую Землю сойдет могучая волна. Как тебе?

Я возразил, что сначала эта волна смоет Остров. Не так уж далеко от нас до Большой Земли.

Принцесса улыбнулась:

– Верно. Хорошо, что ты это понимаешь. Я сотни раз видела, как идиоты-ученики сначала создают волну – а потом сами же в ней и тонут. Но давай пофантазируем. Итак, на твой Остров надвигается вражеская армия. Ты владеешь магией. Что ты сделаешь?

– Любой магией, госпожа? В сказках для колдовства нужно пойти к волшебному источнику…

– Никуда не нужно идти. И да, любой, на какую тебе воображения хватит.

Я задумался. Шериада сама поставила на стол супницу – совершенно без усилий. И взглядом запретила мне вставать. Потом, словно всегда это делала, разлила по тарелкам суп.

– Я бы свел с ума их шаманов, госпожа. Варварские воины, насколько я знаю, почитают их как богов. Если шаман будет подчиняться мне, война будет выиграна.

Шериада хмыкнула:

– Неплохо.

– Спасибо, госпожа. А что бы сделали вы?

Она подняла брови – похоже, не ожидала вопроса.

– Я? Я бы пообещала убить каждого второго их ребенка, включая сына военачальника, если в течение суток они не сложат оружия. И я бы пустила слух об этом в их столице. А потом наслала бы на их детей сон. Не смертельный, нет – зачем? После того как их дети заснут, а родители испугаются, война будет выиграна.

– Но, госпожа, они могут пожертвовать детьми. Вы не знаете, они варвары и…

Шериада улыбнулась, и я замолчал.

– Варвары – понятие относительное. Для них варвары – вы. Человек не будет жертвовать своим ребенком, если на кону всего лишь победа. Их военачальник тоже это понимает. Понимает он и то, что его народ взбунтуется, реши он упорствовать. Не нужно улыбаться, Элвин, я так уже делала. И детей мне ни разу убивать не пришлось.

Улыбка исчезла с моего лица, но я вовремя спохватился. Она же это несерьезно.

Принцесса тихо рассмеялась.

– Какие разговоры мы с тобой ведем за ужином! Где мои манеры? Брат уже ворчал бы на меня сейчас.

– У вас есть брат, госпожа? – вырвалось у меня.

Ее улыбка сделалась расслабленной, мягкой. Она его любит, этого брата.

– Да, старший. Лэйен. – Она поймала мой удивленный взгляд и усмехнулась: – Матери у нас разные. Ты же знаешь, что моя сбежала отсюда, когда ей было двадцать?

– Сбежала? Госпожа, Ее Высочество пропала без вести.

– Сбежала. Она отправилась в другой мир, вышла замуж за отца Лэйя и родила меня.

– Значит, она жива, госпожа? Его Величество, наверное, счастлив.