Граф лично отодвинул для него стул.

– Она сейчас спустится. Вы же понимаете – женщины… Поздно встают, долго наряжаются. – Он попытался улыбнуться, но получилась у него лишь страдальческая ухмылка.

Герцог хохотнул:

– Не все. Одна такая сегодня вытащила из постели меня, хотя я сам, признаться, люблю рано вставать. Профессиональная привычка, понимаете ли.

Граф закивал:

– Быть может, пока Лавиния готовится, вы скажете, что насчет моего предложения по налоговым льго…

Герцог отмахнулся:

– Не сейчас, Оливер. Право же, я вынужденно работаю сегодня с рассвета, дайте мне хотя бы минуту покоя!.. Это спутники вашей супруги?

Граф, с трудом сдерживая разочарование, покосился на нас.

– Да.

Взяв изящную чашку (лучший фарфор Эштонов), лорд окинул нас изучающим взглядом.

– И кто из вас Элвин, молодые люди?

Я встал и снова поклонился:

– Я, господин.

Герцог поднял брови:

– Хм.

В столовую тем временем вплыла Лавиния. Наверное, она извела камеристку и искупалась в ее крови или сделала что-то в этом роде, но сонной мухи в абсенте как не бывало. В своем лучшем утреннем платье графиня смотрелась свежо и даже очаровательно – как милый розовый поросенок в белом шелке.

– Милорд, – сказала она, протягивая поднявшемуся герцогу руку. – Ваш визит – такая счастливая неожиданность! Ах, как здоровье вашей супруги?

– Прекрасно, – отчеканил лорд, прерывая поток обязательных любезностей. – Леди, простите, но у меня очень мало времени. Если позволите, я хотел бы сразу обсудить с вами один вопрос…

Герцог говорил на удивление прямо, и Лавиния уставилась на него, открыв рот. Аристократы редко переходят к делу сразу: обычно они никуда не торопятся. Во время визита прилично сначала спросить про семью, потом про друзей, после обсудить погоду, сделать комплимент и его обсудить тоже. И только тогда подступиться – очень осторожно – к цели визита, если таковая вообще имеется.

– О, – выдохнула Лавиния. – Да. Конечно. – Она кинула растерянный взгляд на стол. – Я вижу, мой супруг додумался угостить вас чаем. Быть может…

– Леди Лавиния, – перебил герцог. – Я здесь как представитель Королевского банка. Один из наших очень крупных вкладчиков явился сегодня в мою спаль… кабинет и потребовал… пожелал разрешить с моей помощью один деликатный вопрос.

При слове «деликатный» усевшаяся было в кресло леди сделала стойку:

– Да-да? Я вся внимание: что же это за вопрос?

Герцог улыбнулся:

– Покупка вашего спутника, миледи.

Лавиния разочарованно вздохнула и аккуратно поставила чашку на блюдце.

– Неужели герцогиня Алден?..

– Нет, миледи. Право, было бы уместно обсудить это в вашем кабинете… То есть, быть может, перейдем в гостиную? Мне нужно показать вам бумаги…

Графиня вздохнула, и упрямство в ее взгляде обнадежило меня.

– Милорд, простите за резкость, но я дорожу моими спутниками и не собираюсь их продавать. Ваше время, как я поняла, дорого. Не тратьте его впустую.

Герцог поджал губы. Уверен, имей он дело с мужчиной, в ход бы уже пошли если не угрозы, то крепкие выражения точно. Лорд Ридан не создавал впечатление человека сдержанного.

– Миледи, вы недослушали. Мой клиент готов сделать вам очень выгодное предложение…

Графиня покачала головой:

– Не обсуждается. Простите, милорд. Быть может, еще чаю?..

Герцог покосился на притихшего графа, но если Ридан надеялся, что супруг повлияет на Лавинию, его ждало разочарование.

Графиня налила чай и сладко улыбнулась:

– Погода сегодня как раз для поездки верхом, не находите, ваша светлость? Я, признаться, неуклюжая наездница, однако…

Герцог прикрыл на мгновение глаза.

– Миледи, послушайте. Речь идет об очень, очень больших деньгах. Пожалуйста, выслушайте меня.

Графиня вздохнула:

– Если вы настаиваете. Должна заметить, в средствах мы не стеснены…

– Лавиния! – все-таки не выдержал граф. Потом выдавил улыбку – именно так это выглядело со стороны. – Милорд, прошу вас. О каком спутнике идет речь и кто же этот клиент, которому удалось заручиться вашей поддержкой?

Я уже знал ответ. Но как ей удалось? Да, она принцесса, но она здесь недавно и к тому же все-таки женщина. Та же Элизабет беспрекословно подчиняется брату и отцу: оба определяют ее содержание. Конечно, так было только в королевской семье, и, например, Лавиния в своих тратах супругу не отчитывалась. Но откуда «очень, очень большие» деньги у Шериады?

Тем временем лорд Ридан ответил. Лавиния усмехнулась, взглянув на меня:

– Надо же, Элвин. Всего одна ночь во дворце… Тебе у меня так плохо?