Мои губы вытянулись, насвистывая «Подмосковные вечера». И мотив, и слова ложились на тутошние сумерки ладно и без зазоров.

Главное же не в безмолвии. Основа покоя – умиротворенность бытия. Когда жизнь, будто гладь пруда в тихую погоду – жидкое зеркало безмятежно отражает небеса. И никакой залетный ветерок не колеблет воды, не морщит рябью, не нагоняет тень.

Вот и меня покинули тревоги. Не потому, что я их прогнал, не допуская скверну плохих новостей или устоявшихся беспокойств. Просто одни проблемы благополучно разрешились, растаяли, как кусочки рафинада в горячем чае, а иные пока не туманят ясные горизонты. Может, там, в смутной дали, и собираются тучи, но мне их не видать пока. А стоит ли пугаться грозы, если в глазах не отражаются зарницы?

Сегодня у меня днюха – двадцать лет пожил мой юный организм. А то, что засевшая в нем личность справляет иной юбилей, с унылой прописью «65», совершенно неважно. Я всегда бунтовал против возраста. Отказывался верить, что мне натикал полтинник, даже сороковник душа не принимала.

– Всё хорошо… - пробормотал я, не утешая себя, а как бы отмечая сбывшееся.

Тихонечко скрипнула балконная дверь, пропуская Риту.

– Дышишь? – ласковые руки обняли меня со спины.

– Дышу, пока надеюсь.

– Какая глубокая мысль, если подумать…

– А мне больше нравится райкинское: «Глыбокая».

Хихикнув, девушка потерлась щекой о мое плечо, и невнятно сказала:

– Пошли, мама с Настей уже всё выставили, стол гнется! Сейчас девчонки ка-ак нагрянут…

– Шуму буде-ет… - я обернулся, и стиснул Риту так, что она запищала. – Пошли!

Перешагнув порог, я запер дверь, и краем глаза уловил первую звезду. Сверкающая точка мерцала, словно затухая – голубая искорка вселенского костра – но не гасла.

[1] Обозначение ПМТО в Камрани.

[2] То есть, капитан-лейтенанту (каплей) светит повышение в звании до капитана 3-го ранга (каптри).

[3] Бюро расследований ЦК КПК – орган партийной внешней разведки.