Пробираться по заброшенному тоннелю мешали небольшие завалы. Тревожить магией старые проходы приходилось с опаской. Князь осторожно расчищал их свой силой ровно настолько, чтобы мы могли через них перебраться. Один раз нам на голову посыпалась земля, и князю пришлось остановиться. Вместо него вручную очень аккуратно проход раскопал Сетсей. Пока он работал, мы сделали привал – первый после того, как вошли в этот гномий лабиринт. Перекусили на скорую руку, Ортос даже вздремнул, ему-то в волчьей шкуре тепло, остальные жались и дрожали от холода. Разводить костер было опасно. Холод замерзшей земли подгонял нас, и мы двинулись дальше сразу же, как драгон разрыл узкий лаз. Гномиха заверяла, что мы почти у цели. Предстояло снова выйти в большой тоннель с другой стороны и надеяться, что там нас не ждут новые неприятности. Наконец, все грязные и в край замерзшие, мы выбрались из старого прохода в узкую пещеру. Тут горел один-единственный магический факел, но даже это крохотное напоминание о жизни после Покинутых земель вызывало в душе радость. Там, где огонь, всегда есть надежда. Дрожащее пламя факела освещало огромный рисунок на стене. Несмотря на вечную полутьму и холод пещеры, краски все еще не выцвели. Картина изображала битву гномов и дворфов, разумеется, показывая последних безжалостными убийцами, в то время как гномы в меньшинстве героически сражались за свою землю. Внимательно рассматривать рисунок никто не стал, и Трантина показала на арку в стене, которая должна вести в большой тоннель. Около нее все остановились, Ортос внимательно прислушался и тряхнул головой, подавая сигнал, что все спокойно. Мы с балаболом пошли в тоннель на разведку, удостовериться, что там не прячутся тихие монстры.

Крадясь, как воры в усыпальнице эльфийского императора, мы вышли в большой темный тоннель. Здесь заметно потеплело. Теперь я точно знала, что это гномья магия: всего пару шагов назад – и там опять холод и сырость.

Балабол зажег маленькую сферу, мы встали спиной друг к другу и осмотрелись. Ничего. Тут только мы. В полной тишине слышалось лишь ровное дыхание Мора. Я подала ему знак и зажмурилась, прибегая к способности, которую использовала в редких случаях. Это требовало много силы, а сильным шаманом я никогда не была. Через турею я разглядывала потоки энергии. Турея, только уже не моими глазами, а более сложное умение: видеть глазами Духов. Моей концентрации всегда хватало лишь на пару сектов. Так случилось и в этот раз. Но для усиления эффекта, как учил Карктар, я зажгла практически единственную руну, которая мне подчинялась. Ансуз – руна касты смерти, дающая священные знания или, как называют ее шаманы, руна истинного Духа. Я замерла с закрытыми глазами, но видела, точнее, чувствовала через усиленную турею интерес и удивление Мора. Теперь он следил не за темнотой коридора, а за мной.

Пара сектов – это все, что было в моем распоряжении, поэтому не стала тратить время на удивленного болтуна и погнала энергию в разные стороны тоннеля, чтобы увидеть, что скрывается за его чернотой. Поток шаманской силы понесся по коридорам и ближайшим ответвлениям, проходя сквозь стены и камень, но никого не встретил на своем пути. Где бы ни находились мерзкие твари, рядом их пока нет.

– Все чисто, – выдохнула я и открыла глаза.

– Шаманка, – как-то нахально прошептал князь.

Мы позвали остальных, и Трантина, вновь верхом на волке, повела нас темными коридорами. Пару раз большой коридор расходился, но гномиха всегда знала, в какую сторону нужно свернуть. И когда мне показалось, что этот коридор, напоминавший огромное темное брюхо бесконечного червя, никогда не закончится, впереди замаячили факелы: мы наконец добрались до цели. Впереди охранный рубеж гномов.

Глава XIII. Отрекшаяся от отца

До сегодняшнего дня появление Эрешкиль проходило строго по плану, и я всегда присутствовала при ее недолгом освобождении из темницы. Но сегодня мне доложили, что Великая мать уже ожидает меня у себя в покоях после ритуала призыва. Такое было впервые, и это не могло не беспокоить. Неужели магистр и Великая усомнились во мне?

Быстро поднимаясь в серебряную башню по закрученной спиралью лестнице, я пыталась успокоить нарастающую тревогу с помощью упражнения, которому меня когда-то обучил сам магистр. Сконцентрироваться на сосуде мага, почувствовать свою магию, ощутить ее в ладонях, осознать, что ничто не способно встать у нее на пути. Сила аэроманта откликнулась сразу, и в лицо подул ласковый ветерок, игриво развевая мои черные пряди. Ветер – мой дар. Моя стихия – воздух: ураганный, порывистый, живительный, свежий, легкий или уничтожающий. Я сама выбираю, какая я и какой будет моя сила. Только я. И сейчас воздух невесом, и я хочу, чтобы он легко унес прочь все мои тревоги.

Помогло. Беспокойство выветрилось из головы, и я принялась размышлять, не спеша и расставляя все по своим местам. С появлением границы вокруг Людеи все пошло не совсем так, как изначально планировал магистр, но я надеялась в скором времени решить появившиеся проблемы, доказав свою преданность ордену и Первоматери.

В первую очередь, нам не хватает магов для ритуалов, помогающих Великой приходить в наш мир и создавать порталы. Аппетиты тьмы Эрешкиль растут, и сейчас ее недолгое пребывание стоило магии десяти магов, не говоря уже про вызовы порталов и перебрасывание портальных тварей из другого мира.

Такими темпами скоро мы скормим тьме всех высших светлых эльфов, и нашим главным союзникам – темным – это не нравилось. При нападении на Эленарио мы успели захватить большую часть высшего сословия светлых. Сильнейшие маги светлых эльфов всегда происходят из семей аристократов или, как у них называют, лиров. Чистота магической ветви семьи – одно из важнейших качеств лиров. За отсутствие магов во втором поколении можно навсегда лишиться титула. Разумеется, лиры, приближенные к королевской семье, всегда строго следят за своими наследниками, заключая выгодные брачные союзы. Каждый следующий наследник должен не просто появиться на свет, а прийти в этот мир сильным магом, в идеале, сильнее своих родителей. В воспоминаниях вспыхнуло давно забытое чувство унижения. Я, стоя перед отцом и всем его придворными на коленях, прошу, умоляю не лишать меня надежды на брак с любимым. Но ничего не могу поделать. В Эленарио все принадлежит моему отцу, даже жизнь, которая только зародилась во мне.

От злости я зажмурилась и ускорила шаг. Не о том думаю. Меня ждет Великая, а отец и все его приспешники навсегда в прошлом.

Если аппетиты Эрешкиль еще увеличатся, вскоре придется отсылать к ней отпрысков лиров, и темным это совсем не понравится. По договоренности темным эльфам были отданы все земли светлых, но какой прок от пустых земель? Темные надеются, что население Эленарио вернется на родную землю, в свои дома, но пока пытки над светлыми лирами не прекратятся, этому не бывать. И уж тем более если пытки продолжатся над детьми светлых магов.