– Надо предупредить Сетсея, – сказала я Амидере.

Мы встретились с голубоглазкой взглядами, и я поняла: она согласна и восприняла мое предупреждение серьезно.

– Мы пойдем с тобой, Улрана, но за границей будет ждать подмога. Я не знаю, кто твой друг, и какие цели он преследует.

– Как тебе будет угодно, – ответила демоница.

Вчетвером мы вышли из амбара, и я поежилась. На улице быстро сгущались сумерки, а с неба падал мелкий тихий снег. В это время темнело быстро, и я не сразу рассмотрела нашего охранника в тени строения.

– Отправляйся к Сетсею и сообщи, что мы идем с предводительницей демонов за границу Акарана, пусть пришлет кого-то, – спокойным тоном, словно рассуждая, произнесла Амидера.

Маг выслушал приказ, но исполнять не спешил. Он подозрительно нас рассматривал, пытаясь понять, что происходит, и можно ли оставить княгиню с нами.

Я прочистила горло, развернулась к нему и резко рявкнула:

– Выполняй!

Он выпрямился, поклонился и поспешил обратно в город.

Я вытянула ладонь, пропуская демоницу вперед. Лучше мы будем у нее за спиной, а не наоборот – кто знает, что за друг у демонов, такой недоверчивый. Придержав голубоглазку, я убедилась, что демоница и Тарая нас не слушают, и негромко ей сказала:

– Когда отдаешь приказ, не делай это таким тоном, будто сомневаешься. Не оставляй им выбора, все должны верить, что они часть великой цели, которую знаешь лишь ты.

– Хорошо, – голубоглазка широко раскрыла глаза, – спасибо.

Когда-то я и сама училась отдавать приказы. Тогда меня только назначили командиром отряда. Рекштара и Дрокула не обрадовал приказ подчиняться орку меньше их ростом. Силе командного голоса меня научил Цебир.

Я нахмурилась, скорее прогоняя воспоминания о нем.

– Снег идет. Снег – это же вода? – прошептала нам чернокосая, подставив лицо падающим снежинкам.

– Нет. Снег – это просто снег, – огрызнулась я. Мысли о Цебире окончательно испортили мне настроение.

– Но Маду сказала…

– Хватит, – перебила я.

Под моими ногами вдруг вместо снега начала растекаться огромная лужа.

– Снег всегда превращается в воду, – в тон мне огрызнулась Тарая.

Необыкновенная способность шамана чувствовать скрытое подсказывала мне, что хлюпающая под ногами вода – иллюзия. Я предупреждающе достала из-за пояса Бурату и пригрозила.

– Не используй против меня магию, иначе поплатишься своей длинной косой.

Девчонку совсем не напугал вид вооруженного орка, и из ее раскрытой ладони вырвалась пара фиолетовых рун, так быстро, что я даже не успела их рассмотреть. Меня поглотила густая чернота. Она создала вокруг меня иллюзию темноты, я ослепла. Я зарычала и сосредоточилась на турее в полную силу. Я не видела ничего, лишь слабые отблески силы голубоглазки и Тараи, но этого вкупе с тренированной с действа концентрацией на противнике хватило, чтобы в один прыжок сбить ее с ног и схватить за волосы. Зрение вернулось в тот же сект.

– Хватит! – вмешала Амидера, расталкивая нас в разные стороны. – Вы что тут устроили?!

Я отпустила вырывавшуюся Тараю и пригрозила уже по-настоящему:

– В следующий раз косу вместе со скальпом сниму.

– Не угрожай мне, орк, – чернокосая поднялась, отряхивая с ладоней грязь, но я увидела в ней страх – впредь она задумается.

Идущая впереди демоница остановилась и с недоумением уставилась на нас.

– Разминаемся, – фальшиво улыбнулась я, обнажив клыки, и рукой велела продолжать путь.

Противный мокрый снег припустил сильнее, еще немного – и совсем стемнеет. Шагая молча, я рассматривала и оценивала Тараю. Нечасто безоружный противник затевал со мной драку, особенно если оружие в руках у меня. Много дурной пылкости в девчонке, привыкла защищаться, даже если не нападают. Похоже на след сомнений в себе, словно раньше она часто оказывалась в беспомощной ситуации. Для умного врага это отличная нить, которую можно затянуть на ее же шее. Вспыльчивость девчонке надо обуздать, для ее же блага.

– Чего же такая смелая и в сторожилку со всеми не ходишь? – Я ни разу не видела ее с магами на охране границы, а судя по тому, как легко она меня ослепила, силы в ней предостаточно.

– Велад не пускает, – ответила она, недобро покосившись на меня.

– Почему? – удивилась Ами.

– Я помогаю с тяжело ранеными, директор считает это дело не менее важным.

– Ты лекарь? – удивилась я. Это совсем не вязалось с ее силой иллюзиониста.

– Нет, я… – Она запнулась. – Лечит Велад, я только облегчаю страдания тем, кому уже не помочь.