— Под крылышко взяла мальчика?

— А что в этом плохого? Ты ему нравишься, но рогом уперлась, с места не сдвинуть. Пора бы привыкнуть. Ты нравишься противоположному полу, это не плохо и не хорошо, это факт. Не обесценивай эффект своей внешности. Что тебе отдохнуть с ним мешает? Только возраст его?

— Совместный отдых на островах предполагает, что люди находятся в близких отношениях. Я этого не хочу. Мне не интересно.

— Тебе вообще кроме работы что — нибудь интересно? Детка, годы идут, у всех. И поверь мне, одиночество это страшно. С годами поймешь. Сейчас ты молодая, красивая, возможно успешная, — пробегается глазами по кухне моей, вызывая мой смех. — Но тебе всё равно придется впустить кого — то в свою жизнь, чем раньше, тем лучше. С годами мы ой, какие нетерпимые становимся, притираться всё тяжелее с каждым годом. Представь, появится в твоей жизни маленький Родион. Что плохого в том, что рядом ещё будет кто — то? Заботиться о нём, о тебе. Одной воспитывать ребенка тяжело. Можно, Алён, можно, — видит, что мне разговор неприятен. — Но тяжело. Ты думаешь, что матери — одиночки ссутся от счастья? Мужиков просто нет нормальных рядом. Я же не говорю, что любого!

— Если ты из — за Кирилла так распинаешься, то зря. Мальчику семья и вся с нею связанная лабуда неинтересна. Представь, сыну твоему бабка какая — то на хвост упадет. Оно ему надо?

— Я была бы не против, если б такая как ты бабка упала, — хохочет. — Задолбал, честное слово. Таскается со всякой шелупонью. От таких только венеричку подцепить получится. Добра не сыскать.

Наконец — то она увлекает иной темой и начинает рассказывать, что в очередной раз нашла в квартире чьи — то развратные труселя. Хорошо, замечает, что женские.

Уже перед уходом снова включается.

— Рассмотри Леонида. Неплохой вариант, у тебя как раз есть образование медицинское, скрасишь старость ему массажами, да настойками. А как помрет — наследство твоё.

— Натка, он еще лет двадцать спокойно жить может, наивная ты душа.

Глава 52

Вчера весь вечер провела в компании Наты. Находясь дома одной тяжелее держать мысли в правильном направлении. Решила ведь, что о Косте и думать не стоит. Тем более что связываться с его женой себе дороже, если ей сына не жаль, то меня и вовсе можно в расход пустить. Может нравится людям страдать?

Если его сообщения я хотя бы читаю, то Артём у меня заблокирован. Крайне непрофессионально. Но читать «вам путались совершить звонок», куда безопаснее для психики, чем слушать о том, что я — дрянь, жизнь его разрушила. Словно это я бухло в него вливаю, сутками напролет.

«Доброе утро. Давай пообедаем вместе?» — приходит сообщение от Кости, когда я выхожу из квартиры и спускаюсь к авто.

Убираю телефон в сумочку, не отвечая.

Алёёёна, он женат. Тебе в эту грязь не надо. Они помирятся — страдать будешь ты. Настраиваю себя, пока что безрезультатно. Уже взросленькая, опыта, своего и чужого, вагон. Знаю прекрасно — чтобы затащить девушку в койку скажут что угодно. Соловьем заливаются только так. Самые высокопарные слова обычно нелюбимые девушки слышат.

Одно дело вляпаться в двадцать, в тридцать — это уже признак глупости.

На этом мои мысли в сторону Кости тормозятся…

Стою напротив своей машины и ох*еваю… Не веря, что это взаправду подхожу ближе, указательным пальцем касаюсь пены монтажной. Застывшая. Охренеть. Просто пздц. Швы водительской двери пеной монтажной запенены. Серьезно?

Первая мысль: «Шел бы ты нахер, Костик, со своей истеричкой».

Способ мести, или наказания наитупейший, явно с работой не связано. Не убрать, не наказать, просто напакостить.

Достаю телефон и вместо того, чтоб такси себе вызвать, фотографирую и Нате отправляю. Пишу:

«Твоих рук дело?»

Посмеется когда проснется.

На эмоциях снова сообщение Кости открываю. Так и подмывает гадость на эмоциях написать.

Я ведь не плохой человек. Не плохой же? Но почему — то вечно вляпываюсь. Сколько раз надо повторить урок, что к женатым мужикам подходить даже не стоит. Помогать тоже не стоит. Симпатичный, интересный, но занят.

— Алёна, — слышу оклик и только сейчас понимаю, что зависла посреди парковки придомовой.

Резко оборачиваюсь.

Через открытое окно непозволительно дорогого «Мерса» на меня смотрит Тайровский. Смотрит и улыбается. Его явно забавляет увиденная картина.

— Здравствуйте, Леонид Александрович. Как Ваше утро? Моё, вот, прекрасно, — быстро оборачиваюсь, смотрю ещё раз на свой обожаемый «Лекс» и снова возвращаю взгляд к Леониду. — Покатала бы Вас, но увы, — отчего — то мне смешно становится. Губы держу из всех сил, но глаза не удается. От сдавливаемого смеха влага к ним подступает.

Взгляд Леонида становится теплым, первый раз его вижу расслабленным.

Ален, не тупи, до этого он в больнице лежал. Одергиваю себя.

Водительская дверь отворяется. Очень степенно, шаг уверенный. Только сейчас замечаю движение поодаль, за ним две машины с охраной.

— Я рад, что ты не грустишь, — подходит ко мне, мельком глядит на водительскую дверь моей машины и усмехается. — Не только мужское внимание привлекаешь. Мне только на пользу. Раз ужинать вместе не хочешь, отвезу тебя на работу, — подает мне руку, согнутую в локте. Под руку идти? Мешкаю, снова смотрю на малышку свою. Не хочу так бросать, присохнет, да и быть новостью номер один для соседей не хочется. — Не переживай, ребята решат вопрос. Быстро. Пригонят тебе на стоянку рабочую. Лучше завтра. Вечером я заберу, — он делает кивок головой и этого достаточно его «ребятам» что понять, какая задача поставлена.