Как бы там ни было, образовалась Гиперсфера, как её окрестили учёные. И этот беспрецедентный феномен попал в центр интереса научного мира. Сразу же на неё попытались «наложить лапу» американцы под предлогом того, что именно их учёные предсказали появление аномалии. Пытались захватить контроль над объектом и китайцы. Просто по праву сильного. Не осталась в стороне и Россия. Для решения спора, кому должен принадлежать этот объект, к берегам Антарктиды были стянуты военные флоты мировых держав. Развязался кризис, по остроте сравнимый с Карибским. В воздухе пахнуло ядерной войной.

К счастью, здравый смысл возобладал. Ценой огромных усилий мировое сообщество договорилось сообща изучать Гиперсферу и поровну делить новые открытия. Для этих целей в Антарктиде был построен научно-исследовательский комплекс Центр изучения гиперфизики[2] Альфа, вокруг которого немедля закипела бурная шпионская война. Каждая сторона старалась всеми правдами и неправдами получить преимущество, узнать что-то раньше других и извлечь свою выгоду, несмотря на подписанное соглашение о разделе научных открытий. С тех пор Центр находился под пристальной опекой СВР. Задачей офицеров разведки было обеспечить безопасность научного объекта, учёных и проследить за тем, чтобы никто из вороватых «партнёров» не смог единолично присвоить ценные научные достижения.

Учёные много лет пытались проникнуть в тайны Гиперсферы, но она оставалась неприступной крепостью. Дроны, посланные внутрь, исчезали без следа, никто из них не возвращался. Однако десять лет назад всё изменилось — удалось обнаружить квантовую флуктуацию, которая формировалась каждые двести двадцать пять дней, позволяющую проникнуть внутрь сферы и вернуться обратно. Благодаря этому открылся путь в удивительный и крайне необычный мир. Не на другую планету, а именно в другую вселенную — Иномир, названный Аидом. Люди обосновали в нём научную колонию Омега и теперь два научных центра являли собой Альфу и Омегу современной физики.

В дверях кабинета появился Первый заместитель директора полковник Ярослав Королёв.

— Святослав Игоревич, разрешите?

Бодров кивнул и предложил заму присесть.

— Присаживайся, Ярослав Викторович. Что у тебя?

Королёв доложил, что подобрал на утверждение группу кандидатов для отправки в Иномир. Он протянул Бодрову кожаную папку с бумагами. Директор изучил содержимое папки.

— Ты как в воду глядел. Только что думал об этой многомерной напасти. Провались она пропадом, — пробурчал он.

Королёв хмыкнул.

— Вы, как всегда, не в бровь, а в глаз, Святослав Игоревич!

— В каком смысле?

— Ну, про «провались». Умники из Института стратегических исследований пришли к выводу, что Гиперсфера — это многомерная яма в другой континуум. В иную вселенную. Можно сказать, она уже провалилась, — ухмыльнулся заместитель.

Генерал закончил читать документы.

— Значит, ты предлагаешь послать майора Белова и физика Лужина? Ты в них уверен? Надёжные ребята?

— Так точно, Святослав Игоревич, уверен! Белов из Заслона[3] — отличник[4]. На его счету больше дюжины командировок. Владеет несколькими языками. У него превосходная огневая подготовка и он мастер рукопашного боя.

— Языки ему помогут освоиться в интернациональном коллективе. Хорошая форма и боевые качества — это прекрасно. Но с кем драться-то? Важнее, что у него с головой!

— Простите, не могу согласиться. Обстановка в Аиде сложная. В коллективе базы большинство составляют иностранцы. Плюс ксено-фактор[5] — фауна Аида не дружелюбна к людям. Так что добрый кулак там очень даже востребован. А с головой у Белова хорошо. Смышлёный малый и с людьми ладить умеет. Я знал его отца.

Директор одобрительно кивнул.

— Хорошо. А второй?

— Кирилл Лужин — вундеркинд! В пятнадцать лет поступил в МФТИ. Закончил с красным дипломом. В двадцать семь защитил докторскую. Специализируется в вопросах физики многомерных пространств. Работает у нас в Институте стратегических исследований. Прошёл курс начальной боевой подготовки.

Генерал помолчал несколько секунд и вернул папку заместителю.

— Хорошо, Ярослав Викторович. Если ребят подбирал ты сам, я возражать не буду. Молоды они, конечно, ещё. Белову всего тридцать два, а Лужину итого меньше. Приходится посылать таких зелёных в Аид, — помолчав добавил: — Не могли придумать более радостное название?

— Не нам выбирать было. Но что-то в этом есть! Мир Аида практически мёртв. Наши парни считают, что его цивилизация исчезла четверть миллиарда лет назад. В каком-то смысле это большое многомерное кладбище, — развёл руками Королёв.

— Понять бы ещё, что их сгубило, и не повторить нам чужих ошибок, — глубокомысленно пробормотал Бодров. — Ладно, Ярослав Викторович, инструктируй парней, и Бог в помощь!

* * *

Артём шёл по длинному коридору штаб-квартиры СВР. Это был выходной день. На этаже не было ни души. Галогенные лампы холодно отражались бликами в начищенном лакированном паркете. Каблуки его ботинок чеканили шаг, а доски поскрипывали под ногами. Майора Белова вызвали из отпуска досрочно, и это могло означать что угодно. Его ждала встреча с Первым заместителем директора службы.