Может он и правда разлюбил меня тогда?

А день развода, помню до сих пор. Пришел с опозданием, ничего не сказал. Молча, подписал документ. Бросил на меня последний взгляд и ушел.

Это разрывала еще больше и сильнее. Потому что я пыталась, что то сделать. Я пыталась хоть что то изменить… Но он на встречу не шел. Глаза уставшие и ничего не выражали. Было не понятно, больно ему или хоть как то переживает, но нет. Ничего. Ни- че-го.

Все таки встретились взглядом. Он тогда убил во мне чувства своим безразличием… А что я теперь к нему ощущаю?

От взгляда не бросает в жар. Не содрогается сердце.

Кажется, я готова с ним поговорить. Обсудить прошлое. Но имеет ли оно значение?

Медленно перевела взгляд на коллег, которые о чем-то спорят. На Ксюше красный купальник. Тело красивое. Родимое пятно на животе не большое. Юрчик приобнимает за талию Алину. Антон смеется в захлеб. Теперь с котом встретилась взглядом. Хмурый такой, задумчивой. Сложил руки в карман брюк и направился в нашу сторону. Взгляд не отводит. Походка повелителя мира. Уверенная, грациозная.

– Поговорим?
– Спросил он холодно. Только что поняла, что я то, вовсе и не дышала. Что за херня? Я слегка кивнула и сделала шаг в сторону тропинку в лес.

Шли не торопливо. Молчим. А внутри волнение.

– Какие у вас отношения с Димой.
– Голос все такой же холодный.

– А что?
– Уточнила я таким же тоном.

– Ответь. Я вижу, как вы на друг друга смотрите.

– И как же?
– Мне даже интересно стало. Так, а что делать, что бы Кот.

– Многоговорящие.
– Ответил не довольно, раздраженно. Я поправила кепку.

– Ревнуешь?
– Он остановился и развернул меня за плечи к себе.

«Бух»

В глазах гнев.

– да.
– Ответил он таким же голосом.
– Ревную и предупреждаю. Ты будешь моей понятно!?
– Тело покрылось мурашками. Затаила дыхание. Он немного склонился ко мне, его дыхание обжигает.

Да сделай хоть что нибудь! Заставляю я себя. Только пошевелиться не могу. Его чертова радужка глаз…

– Руки от царской власти.
– Сказал хрипло и одернула его руки.
– Я не вещь, что бы принадлежать кому то.

– Соня.
– Его руки сжали мои плечи сильнее.
– Ты…

– Руки убери.
– Снова одернула их и развернулась. Не собираюсь слушать его. Меня трясет, что со мной?! Ненавижу его!

По его вине я чуть не погибла. Как он смеет? Как он может так спокойно жить.

– Ты будешь моей!

Разозлилась, обернулась на него.

– Я тебе не подстилка на одну ночь. И я не…

– Я настроен совершенно серьезно на тебя.
– Снова сердце колыхнулось в груди. Эта зараза снова растянулся в улыбке. Как он это делает? Залипла.

– Я тебя предупредила еще в кафе. Я разобью тебе сердце, не влюбись.
– Проговорила хрипло и с трудом оторвала взгляд в его глаза. Смотрит как хищник, завораживает.

Да что со мной происходит?

НЕНАВИЖУ!

Сжала кулаки и развернулась, что бы идти дальше. На встречу уже идет Дима. Блядь… Хрен ему надо?

– Соня!
– Сколько в тревоги в голосе.
– Он что-то тебе сделал?!
– тон стал стольным. Тоже хотел взять меня за руки.

– ДА вы что издеваетесь? Хрен вы своими руками меня трогаете.

– Оставь ее.
– Грозный голос Гудвина раздался позади меня.

– Боже… - Закатила глаза.
– Что вы устраиваете не пойму?!

– Ты тут как герой спешишь на помочь, а ты - Я повернула голову на Гудвина - сообщаешь, что я точно буду твоей. Что за детский сад?
– Меня от нервоза потряхивает.

– Что?! Она не будет твоей! Ты меня понял?!
– Дима яростно посмотрел на друга. Тот хмыкнул.

– Думаешь?
– Это сумасшествие! Кажется, что-то идет не по плану. Хотя, пусть ругаются? Друга потерять это болезненно. Разругаются и славно.

– Уверен!

– А меня блядь спросить не хотели? Нашлись мне тут самцы… - Проговорила презренно и направилась прочь быстрым шагом.

Я бы может и продолжила стоять, только эти качки недоделанные могли в пулу свой страсти меня задеть.

– Сонь, все хорошо? Ты бледная.
– Проговорила Изольда. Пришлось наклеить улыбку, что будто все хорошо.

– Да. Так о делах поговорили и все. А где все?
– Спросила, смотря на пустой двор.

– Заселяться пошли. А Дмитрий Владимирович за вами пошел.
– закатила глаза.