Точка поплыла, выросла в размерах. Точка увеличивалась и двигалась относительно неподвижных объектов.

— Это люди, — сказал оператор. — Три человека. Что-то несут.

Генерал впился глазами в расплывающееся, но. расплывающееся на три отдельных контура пятно. Это были люди! Точно люди! Люди сверху. Которые что-то несли в руках.

— Спутник уходит! — предупредил оператор.

— Сколько у нас времени?

— Чуть больше сорока секунд.

Генерал не отрывал глаз от шевелящихся контуров фигур. Он очень хотел узнать их. Узнать в лицо!

Фигуры подошли к реке, наклонились, разом увеличившись в размере, выпрямились и пошли назад.

— Все, — сказал оператор. — Выходим из зоны. Картинки, стремительно сменяя друг друга, уменьшились. И на экране замер общий план.

— Вы удовлетворены?

Генерал молчал. Генерал все еще никак не мог прийти в себя. Не мог вернуться с того, далекого, речного берега.

— Вы увидели, что хотели? — переспросил оператор.

— Да! — встрепенулся генерал. — Увидел! Я увидел, что хотел. Спасибо.

Он увидел посадочную площадку для вертолета. И увидел три фигуры, зачерпнувшие из реки воду. И понесшие эту воду в лес.

Зачем неизвестным людям зачерпывать воду и носить ее в лес? Зачем им столько воды? И зачем им посадочная площадка?

Зачем этим людям быть там, где никого нет? И где совсем недавно при странных обстоятельствах затонул катер с тремя пассажирами на борту.

Зачем?..

— Наверное, опять будет дождь, — сказал один из бойцов. — Видишь, вон там тучи собираются.

— Вижу, — сказал другой. — Надо поторапливаться, а то еще рыбу чистить. А мы даже воды не натаскали.

— На хрена мы ее таскаем? Как будто нельзя рыбу на берегу распотрошить.

— Нельзя. Маскировка.

— Маскировка, маскировка. Кто нас здесь увидит, когда река в обе стороны нашими просматривается? Разве только господь бог!

И бойцы, задрав головы, еще раз взглянули в небо.

— Все-таки будет дождь.

— Будет.

Вначале один за другим сработали сигнальные датчики. И тут же прозвучал зуммер вызова с южного НП.

Дежурный снял трубку.

— Десятый слушает.

— На реке объект.

— Какой?

— Катер. Милицейский катер.

— Какой?!

— Милицейский. По борту написано «Милиция», и гаишная мигалка на крыше.

— На борту кто-нибудь есть?

— Есть. Милиционеры.

— Катер один?

— Один.

— Чего здесь милиции понадобилось? — удивился вызванный дежурным командир. — Паспортный режим проверить?

Дежурный пожал плечами.

— Кто у нас где?

— Тревожная группа на месте. Шесть человек на учебном задании. Остальные на НП, в карауле, в наряде по кухне, на хозработах или отдыхают.

— А полковник где?

— С учебной группой.

— Ладно, врубай сигнал общей тревоги и трансляцию.

Дежурный протянул командиру микрофон.

— Всем внимание! На подходах к лагерю посторонние. Милиция. Тревожной группе — в засаду. Всем остальным не высовываться — отдыхать после ночной смены. Кухонному наряду готовить обед. Форма одежды — гражданская. И проверьте, чтобы ничего лишнего на местах. Никакой зеленки! Все. Отбой.

Командир снял с крюка телогрейку и пошел к реке встречать гостей.

Катер подвалил к берегу. Сбросили сходни.

— Далеко вы забрались, — пожаловался немолодой майор, снимая фуражку и протирая платком лысину.

— Не по собственной охотке. По охотке бы дома на диване лежали.

— Это точно. По своей воле в такие гиблые места только сумасшедший пойдет. Нефть ищете?

— Нет. Не нефть. Общие геологические исследования.

— Понятно.

Майор сел на прибрежный камень. Пожаловался:

— Укачало меня. Страсть как не люблю катера. Меня, когда срочную служил, даже с флота списали по причине слабого вестибулярного аппарата. А теперь вот приходится.

— Тоже служба…

— Она самая. Терентьев! Ну где ты там?

Из каюты выскочил молоденький сержант.

— Здесь, товарищ майор.

— Давай тащи папочку. Тут дело такое, мне бы вашего старшего увидеть.

— Я старший.

— А документики? Сами понимаете — порядок такой.

Командир вытащил паспорт. Милиционер внимательно пролистал все страницы.