— Значит, говоришь, поехали в экспедицию? На чем поехали: на поезде, самолете — конечно, ничего не известно?

— Нет. Мы спрашивали, думали по рейсу направление вычислить, но они все воспользовались поездами.

— Из дома уезжали в одно и то же время?

— Да, в один день.

— И все поезда, на которые они сели, шли в одном направлении…

— В одном. В Москву.

— А из Москвы, собравшись, в неизвестном направлении. Транспортную милицию запрашивали?

— Запрашивали. Ни одного билета на известные нам фамилии ни в железнодорожных, ни в авиационных кассах не приобреталось. То есть приобретались, но это были другие люди. Однофамильцы. Мы проверили.

— Вот что, попроси УВД проверить билеты на железнодорожных станциях соседних областей. Хотя вряд ли что это даст.

Наверняка не даст, подумал про себя генерал Федоров В Москве они сменили документы или поехали по какому-нибудь коллективному, выписанному на группу, билету. Или на междугородном, где паспорта не требуют, автобусе. Или на электричках. Хрен их по билетам вычислишь!

А как тогда вычислишь?

Как на тысячекилометровых просторах страны отыскать несколько десятков не желающих быть обнаруженными человек? Как найти иголку в стоге сена?

Иголку?..

Иголку — магнитом. Потому что она единственная в том стогу железная. Чем и отличается от высушенного растительного окружения..

А чем отличаются они? От окружения?

Так-так. Чем отличаются несколько десятков разведчиков от миллионов прочих населяющих страну граждан?

Коллективизмом. Они собираются вместе. Во имя чего-то. И, значит, что-то делают. Опять-таки вместе.

И вряд ли хотят, чтобы это «что-то» видели чужие глаза. То есть собираются в местности, которая гарантирует им наименьшее количество потенциальных свидетелей. Где-нибудь в глухомани, в тундре, пустыне или лесной чащобе. И ставят там лагерь. Потому что не могут жить месяцами под открытым небом. И прикрывают тот лагерь соответствующей легендой — геологическими, археологическими или еще какими-нибудь изысканиями. Чтобы любопытные к ним не лезли.

— Вот что, — сказал Федоров. — Запроси наших на местах, пусть проверят, не объявлялись ли у них в последнее время новые геологические и всякие прочие партии. Такие крепкие, разыскивающие нефть или древние черепки ребятки. С хорошей спортивной формой. Пусть поинтересуются у геологов, нефтяников, короче, у властей.

— Вы думаете, они выходили на официальные органы?

— На органы? Нет, на органы, наверное, не выходили. А может, и выходили…

А вот на кого точно выходили — так это на местное население. Не могли они без контактов с местным населением! Молочко покупали, к строительным работам привлекали, транспорт нанимали, конфликтовали… Не могли они пройти мимо всех. Среди людей живем. Кто-то что-то обязательно видел или слышал.

— Вот что еще пришло мне в голову — попробуй запросить речников и летчиков на предмет того, не забрасывали ли они рабочие партии куда-нибудь в глухомань.

— А если они брали левые рейсы?

— Могли и левые. Но могли и правые. Запроси. Не поленись.

И еще запроси, не было ли в известные календарные сроки где-нибудь в труднодоступных районах каких-нибудь чрезвычайных происшествий.

Ну там несчастных случаев, пропавших людей. Только по-настоящему в труднодоступных. Взрывы и пожары в городах мне не нужны.

Если они готовят что-то серьезное, возможных свидетелей они будут убирать или уводить с собой. Такой у них принцип, не оставлять свидетелей, с которыми столкнулись на задании. Вряд ли они от него отступят сейчас.

— Все запроси. Даже самое малозначительное. Разведчиков проще всего искать по трупам! Действуй!

Результат пришел довольно быстро. В одиннадцати таежных и двух степных областях имели место чрезвычайные происшествия, связанные с гибелью людей. Чаще всего люди тонули, в нескольких случаях горели. В одном просто пропали.

Генерал очень внимательно изучил каждое из них. Несколько отбросил сразу как безынтересные. Некоторые оставил на потом, чтобы вернуться к ним впоследствии. А несколько обвел красным карандашом.

Исчезновение троих, ушедших на промысел охотников.

Гибель по неизвестной причине туристской группы…

И в том числе — утопление в полном составе экипажа катера на одной малонаселенной сибирской речке…

— Запроси подробности вот по этим шести случаям. Максимально возможные подробности. Что, кто, при каких обстоятельствах…

Жена генерала Осипова получила открытку. Уведомление о получении заказанной ею ранее книги «500 рецептов русской национальной кухни». Книгу надлежало выкупить в течение двух недель по адресу…

— Странно, какая книга? Я не выписывала никакую книгу, — удивлялась жена генерала Осипова.

— Может, ты забыла? Закрутилась по своим парикмахерским, — предполагал ее муж.

— По-твоему, я не помню, что делаю? По-твоему, я полная дура? — возмущалась жена.

— Наверное, нет. Но открытка-то есть. Вот она, — показывал муж на извещение.