– А может быть, подстроено все это было с гаишником? Джокер сам заказ сделал и нарочно запоздал войти внутрь, где всех смерть ждала?

– И мы, и братва блатная тоже так подумали. Проверили, конечно. Нет, все чисто. Гаишник парень молодой, неопытный, ничем не замазанный, всего второй раз на дежурство вышел. Братва ещё тщательнее нас проверяла. Разборка солидная была, но его оправдали. Да к тому же и не опоздал он, ровно за минуту до назначенного срока прибыл. Вот тебе и информация к размышлению номер один.

– А что, есть и номер два?

– Есть, да ещё какая. Секреты я тебе, поверь, не открываю. Весь уголовный мир Москвы знает, как у Косого боевиков постреляли и склад оружия увели. Косой посмешищем стал, а уж ты его знаешь - человек серьезный. Так мало того, неустойку вынужден был заплатить за то, что обещанный товар не поставил. Это его бизнес сильно подорвало. А конкурент он, между прочим, того же Джокера. И следов опять нет. Косому без видимых причин, да ещё после такого удара, начинать войну с сильным противником нельзя. Он пробовал к ворам в законе обратиться, а те его на смех подняли: кто же голословное обвинение выдвигает? Опять - ни у блатных, ни у нас никаких зацепок.

– Неужели никаких подходов к нему нет?

Сказав это, Сыщик смутился, поняв, что увлекся и задал лишний вопрос. Но подполковник отреагировал спокойно.

– Много говорить здесь не буду. Есть у нас утечка информации, завелся какой-то гад. Все проваливается на самом последнем этапе. Вот были у нас сведения, что трое отморозков из Подмосковья выполнили пару его заказов. Мы к ним уже подбираться начали, думая через них и на Джокера выйти. Так нет! Несколько дней назад их прямо на выходе из ресторана положили. И в результате мы лишились важных свидетелей, через которых могли выйти на Джокера. А где у нас гарантия, что не сам Джокер и убрал ставших опасными боевиков?

За столом установилась тишина. Сыщик молчал, видя, что подполковник хочет дать ещё какую-то важную информацию. Но пока колеблется. Наконец тот решился:

– Ты, кстати, не читал три дня назад в этой же газетенке, что убили одного нашего опера из отделения милиции? Так журналист написал в конце заметки: Неизвестно, связано ли убийство сотрудника милиции с выполнением его служебного долга или он стал жертвой обычного уличного нападения. Ну так вот опер этот зацепил кого-то на крючок из группировки Джокера и близко к нему подобрался. Но в бумагах убитого ничего конкретного не нашли, видимо, хотел сначала дело сделать, а уж потом доложить начальству. С кем он встречался тем вечером, мы не знаем, но обещал вернуться с интересным материалом. Не вернулся.
– Подполковник снова разлил коньяк по рюмкам, но пить не стал, а продолжил: - Ножом его резанули. Удар хорошо поставлен как у десантника. Может, на людей, устраняющих конкурентов Джокера, выйти не можем потому, что они не из уголовной среды и действуют изолированно. А чего удивляться: сейчас много наших без дела болтаются. Могут за большие деньги и подписаться на такие дела.

Сыщик хотел возразить, но вовремя прикусил язык. Он сидел, молчал и обдумывал информацию подполковника: Так, значит, все замыкается на Джокере. Хотя все это только предположения и оперативные версии подполковника. Бывают же в жизни совпадения? Да сколько хочешь! Вот и гаишник неопытный спас жизнь этому Джокеру. А то, что все время крутимся возле дел Джокера, так потому, что его группировка сейчас самая активная.

Думая так, Сыщик все же понимал, что это слабое утешение, хотя, конечно, в жизни самые невероятные совпадения случаются гораздо чаще, чем люди полагают.

– Слушай, а, случайно, этот Джокер завладением квартир одиноких стариков не занимается?

– Нет, насколько я знаю, их группировка на такую мелочь охоту не ведет.

Ну вот, хоть одна приятная новость за весь день, - обрадованно подумал Сыщик.
– Значит, наши дела связаны не только с группировкой Джокера. Это уже дает надежду. Возможно, и все остальное не более чем совпадения.

Наблюдая за сменой настроения своего собеседника, подполковник тягостно размышлял о том, что если его предположения верны, то этот молодой ещё человек, подававший когда-то надежды в оперативной работе, вляпался по неосторожности в какую-то историю и сам не понимает, что происходит. Но вот интерес к Джокеру не может не насторожить. Скорее всего его внезапное появление здесь связано со статьей в газете. Хотя, возможно, это не больше чем очередное совпадение. Но если он пришел ко мне впрямую, то ему здорово приспичило. Не может же он не понимать, что я обязан буду написать рапорт начальству о его назойливом интересе к Джокеру. И все-таки он рискнул. Значит, что-то серьезно его беспокоит.

А Сыщик думал о своем: Нет, не разрешил он моих сомнений. Все сходится на этом Джокере. И шанс, что все происходящее только цепь случайностей, - ничтожен! Скорее всего мне теперь терять нечего и я должен показать ему фотографию Зеро. Я просто физически ощущаю, что вся эта сдуру затеянная история подходит к концу. А если этот тип продался и работает на Джокера, используя нашу бригаду, то в случае моей гибели подполковник его так просто не отпустит.

И Сыщик молча вытащил и протянул подполковнику сделанную недавно фотографию Зеро. Тот сдержанно кивнул головой:

– Ну конечно, я его знаю. Наш с тобой коллега, работал в соседней области. Я с ним раза два встречался по делам. Показался мне грамотным оперативным работником. Там у них, в управлении, начальство сменилось. Он с новым руководством не поладил - ушел в отставку год назад. Ничего предосудительного на него не было, да и сейчас нигде по оперативным материалам не проходит. Если тебе не жалко, то оставь мне фото на всякий случай: я покажу кое-кому.

Сыщик кивнул в знак согласия, а подполковник достал записную книжку, в которой лежало несколько фотокарточек. Он выловил одну из них и протянул Сыщику: