Мюриэль водрузила блюдо с подливкой.

Я схватила серебряный половник, чтобы полить соусом ароматно пахнущую еду. – Пахнет восхитительно.

– Это любимое блюдо Джареда, – ответила женщина.

Это заставило меня прищуриться и посмотреть на Джареда, который наблюдал за наполнением своего бокала.

Мюриэль работала не из-за денег. По крайней мере, не только из-за них. Неужели он действительно этого не видел? Правда ли он верил, что каждый пытается извлечь из него выгоду?

Прежде чем я успела отказаться от вина, мой бокал наполнили. Закончив, официант легким движением запястья повернул бутылку и скользнул взглядом по мне.

– Глаза вверх, Сильвен, – рявкнул Джаред.

Мальчик перевел взгляд на гобелен, щеки его пылали.

– Убирайся, – приказал Джаред.

Официант попятился, чуть не споткнувшись о бордовый ковер с темно-зеленым узором, а затем поспешил прочь.

Джаред сжал вилку.

– Уволь его, Мими.

У меня отвисла челюсть. Он серьезно?

Как только Мюриэль и второй официант удалились и оставили меня с мистером Угрюмым, я спросила:

– Это из-за того, что он посмотрел на мои волосы? Ты разглядывал мои волосы, Джаред. Все это делают. Не стоит кого-то увольнять из-за такой мелочи.

Джаред наколол курицу и отправил кусочек в рот. Проглотив еду, он сказал:

– Не указывай мне, как вести дела, Перышко.

Я выпрямилась.

– Ты трогал мои волосы, а он нет. Он даже ничего не сказал про цвет.

Джаред, наконец, поднял глаза, такие черные, словно они были сделаны из оникса.

– Он смотрел не на волосы, – сказал он, прежде чем откусить еще кусочек, – а на твою грудь. С другой стороны, она почти вываливается из твоего платья. Так что, возможно, ты этого и хотела.

Как и официант, я покраснела. Мое декольте и правда было выставлено напоказ, но не намеренно. Я ничего не ответила, и Джаред тоже. Мы ели в тишине. В такой напряженной, что я почти чувствовала, как она липнет к моей коже, словно патока.

Джаред съел все до последнего кусочка и принялся за бокал с вином.

– Ты должна попробовать вино, – его тихий голос после продолжительной тишины звучал словно через мегафон. – Это «Шато Лафит» 1978 года.

Я положила вилку и нож на край тарелки и выпила немного воды.

– Я еще вчера сказала, что не пью.

– Это не просто выпивка, Перышко. Это история в бутылке. Жидкое золото. Амброзия богов.

– Я не могу.

– Попробуй.

– Джаред, я не могу.

– Попробуй, иначе я уйду в свою комнату на все оставшееся время, и ты потратишь его впустую, сидя здесь в одиночестве.

– Ты не понимаешь.

– Тогда объясни мне!

– Моя вера запрещает алкоголь.

– Твоя вера бессмысленна. Один глоток тебя не убьет.

Я прикусила губу, но не потому что колебалась, а потому что начинала злиться на него за упрямство и боялась сказать что-то, что могло стоить мне пера.

– Я никому не скажу, – произнес он.

Я стиснула зубы.

– Я. Не. Могу.

Джаред оттолкнулся от стола и встал.

Когда он направился к двери, я воскликнула:

– Ты несправедлив!

– Перестань ожидать от меня справедливости. Я нечестный человек. Однако я человек слова. Я уйду, если ты хотя бы не попробуешь мое вино. Я не прошу тебя напиваться. Я лишь прошу…

Слезы защипали мои глаза. Я схватила свой бокал и залпом выпила темную жидкость. Я изо всех сил старалась не распробовать его вкус. Не наслаждаться бархатистой текстурой, покрывающей мое нёбо, не смаковать сладкий и земляной аромат, обволакивающий язык.

Я правда пыталась возненавидеть вино, но не смогла. Так что я решила возненавидеть мужчину, который заставил меня нарушить правила.

– Ты жестокий человек, Джаред Адлер.

Он вернулся на свое место.

– Разве оно не превосходно?

– Оно отвратительно.

Колющая боль, которую я ожидала, когда пила вино, пронзила меня сейчас. Я стиснула зубы и со стуком поставила бокал на стол. Ножка отломилась и поцарапала ладонь. Но физическая рана была ничем по сравнению с агонией от потери еще одного пера.

Слезы закапали с моего подбородка, когда серебристое перышко опустилось на ковер.

– Зря я вернулась.

Нужно уйти, пока меня не ощипали словно птицу, которую я только что съела. В горле встал ком. И слезы потекли по щекам, смешиваясь с пролитым на дрожащие колени вином.

Моя травмированная рука была перевязана тканью. Я распахнула покрасневшие глаза и обнаружила Джареда на корточках рядом со мной. Он помог мне.