Перед собравшимся народом, в присутствии императора, Турандот разгадывает загадку Калафа: его имя — любовь. Император соединяет их руки. Все прославляют любовь — солнце жизни.

«Турандот» — драма сильных страстей, разворачивающаяся на колоритном фоне, где причудливо перемешаны восточная пышность и кровавая жестокость, реальность и символика. Небольшие лирические ариозо, рисующие переживания главных героев, перемежаются грандиозными массовыми сценами с мощно звучащими хорами и многокрасочными оркестровыми эпизодами. музыкальный язык оперы сложен, использованы многие достижения современной гармонии, а вокальные партии двух главных персонажей рассчитаны на выдающиеся голоса.

В I акте скорбные сцены встречи и прощания героев чередуются с разнохарактерными фоновыми эпизодами — то драматическими, то шутовскими, то лирическими. Речь Мандарина, сопровождаемая жесткими аккордами и причудливой инструментовкой (ксилофон, гонг), вводит в общую эмоциональную атмосферу акта; грозно звучит угловатый мотив казни. С ним контрастирует печальная мелодия хора народа и горестные восклицания Лю и Калафа. Выход слуг палача решен в плане жуткого гротескного танца-марша. Затем следует хор ожидания Турандот с восточными переливами в оркестре (арфа, флейта, челеста); к нему примыкает светлый детской хор с мелодией в китайском духе. Трагическим контрастом звучит траурный марш с хором (шествие персидского принца на казнь). Своеобразна сцена трех масок — Пинга, Понга, Панга с быстро сменяющимися краткими, насмешливыми мелодиями и ритмическими перебоями. Сольные лирические эпизоды сосредоточены в конце акта. Ариозо Лю «О господин мой» отличается хрупкостью линий. Ариозо Калафа «Не плачь, моя Лю» полно печали; его широкую скорбную мелодию подхватывает ансамбль с хором.

Во II акте — две картины, следующие без перерыва. 1-я, рисующая ночную сцену трех масок, близка к аналогичной сцене из I акта: насмешливая, стремительная скороговорка сменяется мечтательными лирическими мелодиями в китайском духе. 2-я картина — кульминация оперы. В центре ее — сцена загадок, обрамленная торжественными хорами и двумя ариозо Турандот. Первое «В столице этой сто тысяч лет тому назад» построено на чередовании различных мелодий; одна из них напоминает колыбельную, другая — приподнятая, патетическая, торжествующая. Сцена загадок представляет собой драматический диалог Турандот и Калафа: краткие декламационные фразы острого, угловатого мелодического рисунка, напряженно звучащие в высоком регистре, передают накал чувств героев; каждая строфа завершается репликами хора. Последующее ариозо Турандот «О повелитель, сын неба» рисует смятение героини. В оркестровом сопровождении небольшого ариозо Калафа звучит светлая распевная тема любви.

III акт также состоит из двух картин. Он открывается изысканным ноктюрном; отдаленная перекличка глашатаев и удары гонга придают ему тревожный оттенок, контрастирующий безмятежности последующего ариозо Калафа «Этой ночью спать не будут»; в этом ариозо, напоминающем романс, широко развивается певучая тема любви, выражая уверенность героя в близкой победе. Разливу лирики противостоит сцена трех масок с причудливо мелькающими краткими мотивами. Центральная сцена, посвященная Лю, состоит из ряда контрастных эпизодов. Ариозо «Много сил любовь таит» звучит светло и прозрачно. Скорбным и страстным чувством полно предсмертное ариозо «Ах, сердце в лед ты заковала»; эту прекрасную патетическую мелодию лебединую песню Пуччини, которой он, как и его героиня, прощался с жизнью, подхватывает Тимур и развивает хор; возникает погребальное шествие. В завершающем картину дуэте Калафа и Турандот выделяются мелодии Калафа — вначале суровые и решительные, затем певучие и лиричные. Заключительная картина коротка; в ней господствует торжественное, ликующее настроение; марш сменяется отгадкой Турандот и хором, построенным на теме любви.

Наследие Глинки составляет славу и гордость отечественной культуры. Глинка усвоил и обобщил опыт русской музыкальной традиции в ее разнообразных жанрах, представленных как народной музыкой, песенной и инструментальной, так и произведениями предшественников. Одной из его величайших заслуг является претворение и преобразование народно-песенных элементов в музыку высокого трагедийного плана, приобретающую классические черты.

Михаил Иванович Глинка родился 20 мая (1 июня) 1804 г. в имении Новоспасское Смоленской губернии, в семье помещика. Уже к 12 годам определилось призвание будущего композитора. В 1817 г. его отправляют в Петербург, где определяют в Благородный пансион при Педагогическом институте. Музыкой мальчик занимается у лучших столичных педагогов. С 1822 г. появляются его первые сочинения — фортепианные пьесы, романсы. В 1830 г. Глинка предпринимает поездку в Италию, где изучает оперную музыку и школу бельканто. Позднее в Берлине берет уроки теории и композиции у выдающегося теоретика З. Дена.

Возвратившись на родину с солидным багажом музыкальных впечатлений и знаний, композитор приступает к созданию историко-патриотической оперы «Жизнь за царя» (1836), а сразу после ее завершения начинает работу над второй оперой — «Руслан и Людмила» (1842). В эти же годы появляются романсы, музыка к трагедии Н. В. Кукольника «Князь Холмский». Результатом второй поездки за границу в Париж и Испанию — явились оркестровые сочинения «Арагонская хота» и «Воспоминание о летней ночи в Мадриде», основанные на испанских народных мелодиях. Одно из значительнейших сочинений композитора — симфонические вариации на темы двух русских песен «Камаринская». В последние годы жизни он работал над оперой по пьесе А. А. Шаховского «Двумужница». Жанр своего нового произведения Глинка определил как бытовую оперу-драму из народной жизни.

Скончался композитор 3 (15) февраля 1857 г. в Берлине.

Опера в 4 актах (6 картинах) с эпилогом

Либретто Е. Розена, В. Жуковского, Н. Кукольника

И в а н С у с а н и н, крестьянин села Домнино (бас)

А и т о н и д а, его дочь (сопрано)

Б о г д а н С о б и н и н, жених Антониды (тенор)

В а н я, сирота, воспитанник Сусанина (контральто)