«Симон Бокканегра» — одна из наиболее мрачных опер Верди, написанная в темных тонах. С тревожной атмосферой жизни средневекового города, наполненной звоном оружия и бесконечными распрями, гармонируют суровые, властные, психологически сложные характеры Бокканегры, Паоло, Фьеско. Стремясь возможно правдивее передать мотивировки их поступков, противоречивость душевных переживаний, Верди широко использует вокальную декламацию, необычные хроматические гармонии, инструментальные лейтмотивы. Музыка развивается непрерывным потоком, не разделяясь на самостоятельные, замкнутые номера.

Небольшое оркестровое вступление, рисующее безмятежное спокойствие ночной природы и спящего города, контрастирует с общим мрачным колоритом пролога. Это подчеркнуто звучанием только низких голосов (3 баритона и бас) и преимущественно мужского хора. Массовые сцены обрамляют центральный эпизод — романс Фьеско и дуэт с Бокканегрой. Несмотря на авторское обозначение «романс», это настоящий драматический монолог, где господствует не широкое пение, а суровая декламация солиста («Скорби полна душа отца») и стонущие реплики хора. Свободно сменяющие друг друга декламационные и распевные фразы на фоне рельефных тем в оркестре рисуют драматическое столкновение Бокканегры и Фьеско.

1-я картина I акта выделяется преимущественно светлым колоритом и лирическим камерным складом. В небольшом оркестровом вступлении возникает образ залитого лунным светом спокойного моря. Так подготавливается ария Амелия «Темная ночь на исходе, смеются звезды и море». Ей отвечает близкая по настроению серенада Габриеля за сценой «Небо без звезд» в ритме баркаролы. Она непосредственно переходит в любовный дуэт «О, как сияет неба свод» со столь же светлыми темами. Два следующих дуэта (Габриеля и Фьеско, Амелии и дожа) построены на постоянной смене темпов, характера оркестрового сопровождения, реплик героев, фраз певучих и речитативных. В центре последнего дуэта — рассказ Амелии «Сиротою в домике бедном», пленяющий светлой, певучей мелодией. Однако завершается акт не трогательной, нежнейшей кульминацией — слиянием голосов обретших друг друга отца и дочери, а зловещими речитативными репликами Паоло и Пьетро. 2-я картина — грандиозный массовый финал с постоянной сменой драматических событий, мастерски сплетенных в единое, непрерывно развивающееся действие После величавого речитатива дожа напряжение нарастает с постепенно приближающимся звучанием хора и завершается драматическим столкновением Бокканегры и Габриеля. Рассказ Амелии о похищении «Был тих чудный вечер» разряжает напряжение Насыщенный внутренней силой призыв дожа к примирению «Плебеи! Патриции!» перерастает в большой ансамбль с хором, над которым парит просветленная мелодия Амелия «Мира! Мира!». Мрачно окончание акта: грозный возглас «Да будет проклят» звучит вначале у дожа, затем у Паоло и повторяется квартетом с хором — мощно, потом едва слышно, словно шепотом, полным ужаса.

II акт отличается камерным складом — в нем чередуются дуэтные и сольные эпизоды и лишь в самом конце использован хор за сценой. Яркостью и оригинальностью отмечен свободно развивающийся монолог Паоло «Себя должен был проклясть я», в котором передана непрерывная смена мрачных мыслей. Центр акта — взволнованная ария Габриеля «Ревность гложет сердце мне» и дуэт с Амелией «О повтори, что ты чиста». Разнообразны эпизоды финала, где выделяется небольшой декламационный монолог Бокканегры «Дож! Опять милосердие к предателям проявишь?». Краткий, приглушенно звучащий возбужденный диалог Амелии и Габриеля «Старика ты готов поразить», скорбная мольба Габриеля «Прости, прости, Амелия» и просветленный терцет Амелии, Габриеля и дожа «Мать дорогая, в царстве небесном» контрастно сопоставлены с заключительным эпизодом. Здесь из-за кулис доносится постепенно приближающийся хор без сопровождения «На бой, на бой» с энергичной и грозной мелодией в ритме марша.

III акт краток и играет роль эпилога. Подобно II акту, он почти лишен массовых сцен. В оркестровом вступлении развивается тема последнего хора предшествующего акта, контрастно завершаясь ликующими хоровыми возгласами за кулисами «Слава дожу!». Так же контрастно сопоставляются мрачный диалог Паоло и Фьеско о близкой смерти дожа с торжественными аккордами хоровой молитвы «Любовь благослови их» (она звучит без сопровождения за сценой). Краткое ариозо Бокканегры «О море!» противостоит ариозо Фьеско «Упоен безграничною властью», которое напоминает траурный марш. Дуэт примирения героев «Плачу, в твоем признании звучит мне голос неба» — одтш из наиболее трогательных мужских дуэтов, которыми так богаты оперы Верди. В просветленные тона окрашен заключительный квартет с хором «О Боже, дай им счастье».

Опера в 4 актах (6 картинах)

Либретто А. Соммы и Ф. Пиаве

Р и ч а р д, граф Варвик, губернатор Бостона (тенор)

Р е н а т о, креол, его секретарь (баритон)

А м е л и я, жена Ренато (сопрано)

У л ь р и к а, колдунья, негритянка (контральто)

О с к а р, паж графа (сопрано)

С и л ь в а н о‚ моряк (бас)

Враги графа:

С а м у э л ь (бас),

Т о м (бас)

С у д ь я (бас)

С л у г а А м е л и и (тенор)

Дворяне, моряки, заговорщики, слуги, народ

Действие происходит в Бостоне и его окрестностях в XVIII в.

В 1857 г. в поисках либретто для новой оперы Верди обратился к пьесе французского драматурга Э. Скриба (1791–1861) «Густав III Шведский», которая в это время шла в Риме. В основу ее был положен подлинный исторический факт. Убийство шведского короля Густава III в 1792 г. на маскарадном балу в оперном театре представителем дворянской оппозиции, начальником гвардии графом Анкарстремом произвольно трактовалось в романтическом духе: большую роль играли мотивы личной ревности, таинственных предчувствий (предсказание колдуньи), борьбы между любовью и долгом. В 1832 г. в Париже была поставлена 5-актная опера Обера «Густав III, или Бал-маскарад», либретто для которой написал сам драматург по своей пьесе. Верди предложил А. Сомме (1810–1863), венецианскому адвокату и литератору, автору ряда драматических произведений, написать новое либретто по драме Скриба. 14 января 1858 г., когда Верди приехал в Неаполь с готовой оперой, названной им «Месть в домино», чтобы передать ее для постановки в театр Сан-Карло, в Париже политический эмигрант итальянец Ф. Орсини произвел покушение на Наполеона III. Это вызвало новый взрыв реакции в Италии. И раньше либреттисту и композитору приходилось обходить многочисленные рогатки цензуры, теперь же опера была категорически запрещена. Новый вариант либретто написал один из служащих полицейского цензурного управления.

Дирекция театра, желая заставить композитора примириться с навязанным ему либретто, попыталась подвергнуть его аресту, пока он не переделает оперу или не уплатит неустойку. В ответ Верди подал в суд. Когда об этом узнали неаполитанцы, в городе поднялось такое возмущение, что король Фердинанд II повелел прекратить дело и разрешить композитору выезд из Неаполя. Однако оперу все же пришлось переделывать. Действие было перенесено из Швеции в Северную Америку, король Густав стал английским губернатором Бостона графом Ричардом Варвиком, его убийца граф Анкарстрем превратился в секретаря Ренато, креола. Изменились некоторые мотивировки, на первый план выступила личная драма героев. Сомма не счел возможным подписаться под либретто, искаженным подобным образом. Вместо фамилии либреттиста оперы «Бал-маскарад» (так она стала теперь называться) ставились буквы НМ. Позднее окончательную доработку либретто под руководством композитора осуществил Ф. Пиаве (1810–1876).