– Превращу воду в амбровый напиток! – поправила себя, не будучи уверена в том, что оно такое. Попробовать мне так и не довелось сие питие.

Я вытянула руки над бокалом и потребовала, чтобы вода превратилась в напиток. Император даже наклонился поближе, чтобы увидеть чудеса превращения.

Лихорадочно соображая, что же должно быть в бокале, я вспомнила коктейли, которые распивала с подругой на пляже. Император наверняка никогда не пробовал «Пина коладу» или тот же «Лонг-Айленд». Вот пусть и оценит!

Сказано-сделано.

Вода в бокале потемнела, запахло колой и лаймом, а еще, крепким алкоголем. Я довольно прищурилась, пододвигая коктейль ближе к императорскому величеству.

Он подозрительно поглядывал то на меня, то на бокал, в котором искрился пузырьками газа крепкий «Лонг-Айленд».

– Готово, - я сложила руки на столе, как примерная ученица. Если не станет пить - сама выпью! Не пропадать же добру.

– Не прикасайтесь, мой император! Вдруг отравлено! – ди Сат не мог промолчать. Вот красивый же, зараза, но вредный – жуть!

– Я могу отпить первой, чтобы никто не сомневался в безопасности напитка, - напустила на себя вид оскорбленной невинности.

– Мы не можем быть уверенными, что ЭТО, - ди Сат намеренно выделил слово и ткнул пальцем, - не яд для императора. Может на тебя и не действует, а вот на других…

Он зловеще замолчал. В его взгляде явно читался приговор: «Убил бы прямо сейчас, если бы мог». Я обиженно повернулась к верному служке.

– Тар Азорий, я понимаю, что ты человек богобоязненный, излишеств не терпишь и к алкоголю не приучен, но сделай милость – отпей глоток.

Азорий выпучил глаза, уставившись на бокал как на ядовитую змею. Потом сделал крохотный шажок, затем еще один, весь скукоживаясь на ходу и уменьшаясь в росте. Вот уж никогда не подумала бы, что тар Азорий так боится отравиться и умереть! А обещал жизнь отдать за меня, в случае необходимости. Вот и верь после этого мужчинам.

– Смелее, сын мой! – подбодрила его, а то так и до вечера дело не дойдет. – Обещаю, тебе понравится. Это вкусно.

В зале все перестали дышать, когда Азорий наконец-то взял в руки бокал. Поднес к лицу, обнюхал, как следует. Лицо его чуть разгладилось.

Ага, понравился запах! Я сидела в нетерпеливом ожидании, ерзая на неудобном стуле.

– Да пей уже! – не выдержал император и гаркнул во всю мощь легких. Тар Азорий дернулся, расплескивая божественный нектар, за что получил от меня недовольный взгляд.

Затем пригубил глоточек, опасаясь глотать. Покатал на языке янтарную жидкость и окончательно просветлел лицом. Затем сделал глоток побольше.

– Вкусно! Это и вправду вкусно! Но… ух, крепкий напиток, - тар Азорий собрался опрокинуть в себя остатки, но я остановила. Не прощу себе, если сопьется с моей подачи.

– Поставь, Азорий.

Тар со вздохом поставил бокал на стол, возвращаясь на свое место.

– Спасибо, моя Богиня! Очень вкусно, - зашептал мне на ухо, обдавая лицо насыщенным ароматом алкоголя.

– Умеренность, тар Азорий, не забывай! – строго сказала ему, как учительница нашкодившему первоклашке. И обратилась к императору:

– Не желаете отведать? Могу новый напиток забацать, то есть, сделать для величества.

– Позже отведаю, - император кивнул своим слугам, и они накрыли бокал тряпицей, а затем с осторожностями унесли.

Вот так стараешься, готовишь! Тьфу, благословляешь воду! И никакой признательности. Трусишка-царек! Я вперила взгляд в его императорское величество. Что дальше-то? Каких еще демонстраций потребует?

Император дождался пока слуги уйдут и заговорил:

– Богиня, ты можешь остаться жить в дворцовых покоях. Я прикажу дать тебе все необходимое. Но попрошу услугу взамен.

Вот тебе и раз! Приехали. Это что же получается, император хочет иметь при себе карманную богиню?

– Какую? – я сложила руки на груди.

– Не сейчас, - он качнул головой, - в будущем ты будешь должна мне услугу.

– Не слишком ли смело – требовать что-то от Богини?

Император лукаво улыбнулся:

– Не слишком ли смело – объявлять себя богиней, заселяться в императорских покоях, просить аудиенции…, - он откинулся в кресле, махнув рукой, - пользуйся моим расположением и не задавай лишних вопросов. Потом скажу, чем сможешь отплатить за доброту и гостеприимство.

Император решил, что ловушка захлопнулась, и муха надежно прилипла к стенкам. Но он не учел несколько фактов: он – не венерина мухоловка, а я – вовсе не муха. Как бы охотник не оказался жертвой! Но зачем выкладывать все козыри сразу? Пусть думает, что имеет какую-то власть надо мной. Я подыграю, мне не сложно. А вот судя по ерзанию Веерка, он не разделяет легкомысленность императора и жаждет вмешаться в переговоры. Пусть только попробует испортить диалог!