– Он тоже принимал участие в спасении ребенка? – приподнял бровь прокурор.

– К несчастью, нет, – смерил чернильную душу презрительным взглядом командир «Варяга». – Но я знаком с молодым человеком и видел его в деле. Кроме того, я имел честь знать его отца – Андрея Николаевича, и могу свидетельствовать об их крайнем сходстве.

– Ах, ваше высокоблагородие, – снисходительно усмехнулся прокурор, – если бы такие сложные вещи, как признание отцовства и право наследования, можно было решать на основании внешнего сходства…

– Разве я хоть слово сказал о внешности? – решительно перебил его офицер. – Хотя последнее тоже наличествует, я подразумевал, прежде всего, почти идеально точное совпадение аур. Но, боюсь, что не смогу объяснить, в чем оно заключается, лицу, лишенному дара!

– Гхм, – покраснел от злости прокурор, не принадлежавший к этой категории служилых людей Российской империи.

– В самом деле, Леонтий Бенедиктович, – с сочувственным презрением в голосе поддержал каперанга Макаров. – Этого и впрямь не объяснить, но феномен такой действительно имеется.

Злые языки говорили, что командующий флотом хоть и являлся одаренным, но ни особыми силами, ни боевыми талантами не отличался и чужие ауры видел весьма смутно. Карьеру он делал при штабе в комитете по вооружениям и, надо сказать, в этом смысле был более чем одарен, но спорить с ним, естественно, никто не решился.

– В таком случае, ваше высокопревосходительство, я не вижу препятствий для признания молодого человека членом семьи Колычевых, а также его безусловных прав на наследство.

– А что, большое наследство? – оживился адмирал.

– Кое-что есть, – скривил недовольную гримасу прокурор, не любивший, когда его щелкают по носу.

Вообще, весь ход разбирательства и окончательное решение были известны заранее, а нынешнее заседание должно было всего лишь оформить все это юридически, да еще немного развлечь командующего и присутствующих в зале дам. Единственное, что не было предусмотрено регламентом, так это резкий ответ Матвеева и хамское замечание Макарова, но тут уж приходилось терпеть.

– Вас не затруднит перечислить? – обратился он к адвокату истца.

– Нисколько, – немного карикатурно поклонился в ответ Беньямин и, ловко выхватив левой рукой листок из папки с материалами, принялся зачитывать список, внезапно оказавшийся достаточно внушительным. Там была пара доходных домов во Владивостоке. Акции нескольких известных на Дальнем Востоке и в Сибири коммерческих предприятий, плюс совсем не маленький счет в Русско-Азиатском банке.

– Кроме того, – сделав эффектную паузу, продолжил Семен Наумович, – молодой человек имеет право на пенсион от военного ведомства по утере отца-военнослужащего, а также страховку в Добровольном тихоокеанском обществе, где имелись полисы у обоих родителей.

– Но позвольте! – не выдержал прокурор. – Покойный Колычев на момент гибели был в отставке, а потому не мог считаться находящимся на службе!

– Нижайше прошу прощения, господин прокурор, – парировал Беньямин, – но когда вы ознакомитесь с этим документом, вам будет стыдно за свои слова!

– Что это?

– Извольте видеть: приказ наместника о призыве на службу всех отставников, находящихся в пределах Желтороссии. Чуть ниже перечень, в котором указан и господин Колычев. И обратите внимание на дату. Без малого за месяц до трагического инцидента.

– Мелко, Леонтий Бенедиктович! – укоризненно заметил, изучив список, адмирал. – Раз приказ вступил в силу, то и говорить нечего. Господин Колычев находился на службе, а стало быть, его наследник имеет право на соответствующий пенсион.

– Вадим Степанович, я лишь забочусь об интересах казны! – пошел пятнами прокурор.

– Полагаю, от этого расхода она не слишком оскудеет! – поставил точку в дебатах командующий.

– Колычев тоже не бедствует, с таким-то наследством, – пробурчал служитель военной Фемиды, но возражать высокому начальству не посмел и расплылся в кислой улыбке.

Судебное заседание окончилось полной победой, с чем Беньямин и поспешил поздравить своего юного клиента. И вовремя, поскольку следом набежали присутствующие в зале дамы и засыпали Мартемьяна разного рода глупостями. Как выяснилось, все они прекрасно и весьма близко знались с его родителями. Некоторые даже брали на себя смелость утверждать, что дружили с Александрой Ивановной – матерью Марта, и хорошо помнили маленького карапуза, который «вон какой вымахал»! И, разумеется, приглашали бывать у них запросто…