– Ну что ты, – смутилась стажерка, после чего со странным выражением на лице спросила: – Врачи сказали, что меня вытащил парень в гражданском. Это ведь был ты?!

– Это были мы с Виктором, – мягко ответил ей Вахрамеев.

– Я знала, я чувствовала, что это был ты, – счастливо улыбнулась девушка, совершенно не обратив внимания на его слова.

Ей очень хотелось поцеловать своего спасителя, но, во-первых, вокруг были люди, а во-вторых, он мог неправильно ее понять, и, вообще, сильные женщины не должны публично проявлять чувства и в особенности слабость, так что она ограничилась тем, что протянула своим новым друзьям руку, которую они по очереди легонько пожали.

– Вы приходите еще, – попросила она, не сводя глаз с Мартемьяна.

– Обязательно! – тут же пообещал точно так же смотревший на нее Ким.

– Больная, вы что тут делаете! – прервал их неприятный голос старшей сестры – сухопарой женщины с неприятным выражением на лице. – Немедленно марш в палату!

– Мне пора, – с извиняющимся видом сказала Таня.

– Нам тоже.

– Какая девушка! – мечтательно заметил, глядя, как она уходит, Витька.

– Вот-вот, – хмыкнул про себя Март. – Ладно, пошли. Нам еще в пару мест заглянуть надо, Матвееву позвонить, а вечером заглянуть в «Вегигун».

– Это еще зачем?

– Как зачем! Там собираются пилоты, штурманы, техники. Наверняка есть и оружейники. Ты же хотел поработать-поучиться?

– Ага.

– Тогда двинули.

Как и следовало ожидать, остановившая Татьяну старая грымза не разрешила им позвонить, а, напротив, проследила, чтобы друзей как можно быстрее выставили из госпиталя на улицу. Будок телефонов-автоматов тоже нигде не наблюдалось. Вероятно, прогресс в Пхеньяне еще так далеко не зашел. К слову, в меблированных комнатах вдовы Пак телефона тоже не было. Пришлось зайти в располагавшееся неподалеку заведение, оказавшееся на поверку чем-то вроде казино.

– У нас закрыто, – сообщил им отчаянно зевающий слуга за стойкой.

– Прошу прощения, а можно от вас позвонить?

– Валяйте, – неожиданно легко согласился тот.

Получив доступ к аппарату, Март вынул из бумажника визитку Матвеева и набрал номер.

– У аппарата, – раздался из трубки знакомый голос.

– Добрый день, Георгий Константинович, это Ким и Вахрамеев. Вы просили вам позвонить.

– Верно. Где вы остановились?

– В комнатах госпожи Пак.

– Никогда не слышал, это в сеттльменте?

– Мы сейчас все равно не там, а в… Как называется это заведение?.. В «Звездочке».

– Даже так, – в голосе каперанга явно послышалось веселье. – А не рановато вы пустились во все тяжкие?

– Мы просто нигде не нашли телефон.

– Понятно. Оставайтесь на месте, я сейчас пришлю за вами авто.

Автомобиль на сей раз оказался открытым, но тоже с военным водителем. Удостоверившись, что молодые люди именно те, за кем его посылали, он велел подросткам садиться и нажал на акселератор, чтобы через четверть часа доставить их на летное поле.

– Я вижу, вы не теряли времени даром, – усмехнулся встречавший подростков Веселаго, внимательно ознакомившись с их новыми нарядами.

– Вам нравится?

– Очень!

– Вы случайно не знаете, зачем нас пригласили?

– Случайно знаю, но получил строжайший приказ не разглашать. Могу сказать лишь, что сюрприз будет приятным.

– Сюрприз?

– Я вам ничего не говорил!

На сей раз их провели, если можно так выразиться, на верхнюю палубу корабля, где их встретили уже знакомые офицеры и небольшой караул. Через минуту к ним присоединился и командир.

– Смирно! – подал команду Веселаго, и все вытянулись, а матросы вскинули винтовки.

– Вольно, – благодушно отозвался Матвеев, после чего подал знак идущему следом старшему офицеру.

Тот, в свою очередь, с важным видом раскрыл папку и зачитал из нее:

– «За мужество и стойкость, проявленные во время нападения на аэродром в Сокчо несовершеннолетними воспитанниками чемульпинского приюта Мартемьяном Вахрамеевым и Виктором Кимом, считаю необходимым рекомендовать этих храбрых молодых людей вашему высокопревосходительству с тем, дабы вы сумели по достоинству оценить их. В связи с тем что по малолетству означенные лица не могут быть представлены к положенным по статусу наградам, прошу вашего милостивого соизволения поощрить их памятными дипломами с описанием подвига и ценными подарками. Подписано капитаном первого ранга Императорского воздушного флота Матвеевым сего дня на борту фрегата „Варяг“. Ниже собственной рукою наместника подписано: не только дозволяю, но и настаиваю на награждении. Генерал-фельдмаршал барон Врангель. Сего дня. Пхеньян».

Закончив читать, он сложил документ обратно в папку и вручил подросткам небольшие коробочки, внутри которых лежали наручные часы с кожаными ремешками.

– Что это? – простонал никак не ожидавший ничего подобного Витька.

«Белая армия, черный барон, – хмыкнул про себя Март. – Отпад!»

– Это, молодые люди, приказ о вашем награждении и прилагающиеся к нему «ценные подарки», – пояснил улыбающийся командир, пожимая им руки. – А вот и дипломы. Не медали, конечно, коих вы вполне заслуживаете, но все же. С ними вас в любое учебное заведение империи примут с распростертыми объятиями.