Рэм молчал.

Ченич тоже молчал и оценивающе смотрел на пилота: ну ведь совсем молодой парень?

Однако, звание импл-капитан — очень редкое для Империи. И капитан «Персефоны», Гордон Пайел, был одним из немногих импл-капитанов в южной Армаде. Если не единственным.

Но — пять лет назад?

Пусть Рэму тогда был двадцать один или двадцать два. Бой над Джангой требовал от пилота высочайшей квалификации, а откуда она у вчерашнего курсанта?

— Ты помнишь, кто командовал операцией? — осторожно спросил Ченич.

— Командовали с грунта, — Рэм сразу понял, что сосед его проверяет. — Наземным штабом руководил командор воздушных сетей обороны Джанги Симон Коутер. А потом с нами вышел на связь генерал резерва Содружества Дегир, и приказал, чтобы Коутера сменил наш капитан.

— Дегир? — удивился Ченич. — Приказал вашему капитану?

Рэм мотнул головой:

— Коутеру.

— Значит, связался с вами не только Дегир, но и кто-то из имперского командования? — уточнил Ченич. — Но мы не будем говорить, кто, так?

Рэм молча кивнул.

— А как вы там вообще оказались?

— Случайно, наверное. — Рэм задумался, вспоминая. Амаль говорила ему, что случайностей не бывает, но вот этого он уже не смог бы объяснить и при желании. — Нашего капитана взялись лечить на Джанге. У него были серьёзные проблемы с кровью, а там нашлось что-то специализированное. Может, это покажется странным, но после Тэрры мы с экзотами уже и не воевали, а так… В тот раз мы сопровождали очередные переговоры в Поясе Дождей, кэпу стало плохо, и кто-то подсуетился с экзотским госпиталем. А нам с Дереном было приказано капитана охранять. Так срослось. Помню только, что пропустили нас на Джангу не без труда. И приказ был — с территории госпиталя без разрешения не выходить.

— В каком госпитале? — продолжал допрашивать Рэма сосед.

— В Чангарском центральном.

— Это который на южной окраине провинции Чангара, округ Лессен?

— Это который рядом с городом. Вы меня проверяете, да? Он в саду стоит, госпиталь этот. Там до города километров семь или восемь через поля. Я не могу точно перевести единицы в километры, мы не пользуемся этой мерой длины. Меня тогда только-только зачислили вторым пилотом к Дерену. Ориентировался я на Джанге плохо: приказали охранять — я и охранял. Кэпу становилось то лучше, то хуже. А потом всё началось.

— А разве пилоты тоже занимаются охранной службой? — удивился Ченич.

— На «Персефоне» — да, — едва не рассмеялся Рэм. — Новичков это напрягает.

— Значит, ты оказался среди пилотов, что приняли бой в небе над Джангой? Но там было сорок неопознанных кораблей разного тоннажа и ударной силы. Как вы вообще сумели уцелеть?

Рэм вздохнул. Ченич читал дэпы, и потому поверить в то, что произошло на самом деле, ему было непросто.

Вражеских кораблей и в самом деле было сорок.

Полицейский крейсер и две имперские шлюпки вступили в неравный бой и сумели увести противника от планеты.

Конечно сорок бандитов — это ещё не сорок кораблей крыла. Тяжёлых крейсеров, вроде «Персефоны», там было всего три. Но всё равно смерть в этом бою была лишь вопросом секунд.

Была бы. Будь капитан «Персефоны» таким же, как те, с кем он сражался.

Однако тема психического влияния на реальность в Империи была табуированной, да и секретность…

И Рэм просто не мог рассказать в деталях, что творилось в небе над Джангой. Тут уж Ченич или поверит ему на слово, или нет.

Ченич хмурился. В дэпах писали, что герои погибли, но глаза у Рэма были такие честные, что сосед засомневался в тех, кто верстал информацию.

А парень молчал. Наверное, ему было страшно вспоминать неравный бой в воздухе.

Не свою возможную смерть, нет. Мальчишки умирать не боятся. Но даже мальчишка способен догадаться, в какие политические жернова попали над экзотианской планетой имперские военные пилоты.

Их могли и под трибунал отдать после победы в этом неравном сражении. В Империи.

Ведь если верить Рэму, «террористы», заблокировавшие на орбите восемь пассажирских кортов с детьми, оказались свои, имперские. Прибывшие по приказу военного министра.

Зачем? Чтобы устроить кровавую бойню и не дать южным имперцам и Содружеству прекратить войну.

Рэм посмотрел в глаза Ченичу и кивнул.

Дерен говорил, что и капитан, и более высокое командование ожидали чего-то подобного. И старший был готов сражаться до конца.

Но для Рэма это был первый настоящий бой.