Лена расстроенно вздохнула и обещала присмотреть Саше майку из старого, если будет подходящего размера. А Диляра браво пообещала отметелить воровку, когда ее вычислит, благо худеньких девчонок в бараке было не больше пальцев на одной руке.

Собравшись с нервами, Саша решилась рассказать подругам о случившемся в лесу. Обе долго молчали, и только хлопнувшая дверь вывела их из оцепенения. В общую комнату с мороза зашел Генрих, и сразу пошел в душ, никого не удостоив взглядом, а следом залетела взволнованная Лариса. Глазами найдя Сашу, она выдохнула и пошла к кухаркам. Ужин уже задержался, и за столами в нетерпении сидели почти все жители дома. В воздухе повисла какая-то гнетущая молчаливая тревога. Работники фермы беспокойно поглядывали на плиту, где аппетитно томилось охотничье рагу, а в духовке грелся румяный каравай.

— Лен, а сколько всего в резервации таких домов? — Шепотом поинтересовалась у подруги Саша, когда кухарки стали передавать тарелки с супом, и комната оживилась быстрыми звонкими звуками ложек и работающих челюстей. Девушки устроились с краю и послушно ждали своих порций, закусывая хлеб томатами и зеленью.

— В каком смысле? Один. — Лена сделала вид, что вопроса не поняла.

— Но ведь… тогда здесь больше тысячи людей должно быть… — Удивилась Саша. Порядковый номер на одежде, если, конечно, это был он, только подтверждал ее подсчеты.

— Люди еще в поместье живут и в катакомбах под ним. Но об этом я мало знаю. Да и обратили кого-то же. — Нехотя проговорила Лена. Похоже, любопытство здесь считалось дурной чертой.

— Тогда бы здесь тысяча вампиров была, но и их нет. А давно ты здесь живешь?

— Три года. Но за это время я ферму никогда не покидала. Если б ты не сказала, я и не знала бы, что тут лесопилка рядом. Дрова нам всегда Генрих приносил. Кто ж его спрашивал, откуда он их берет. А на прогулки у нас и времени нет. — Лена предусмотрительно огляделась и понизила голос до чуть слышного. — Я бы и тебе гулять особо не советовала. А услышишь свисток, все бросай и со всех ног беги в дом.

— Свистят, когда кому-то удалось сбежать за стену? — Прошептала Саша, наклонившись к резко припавшей к столу Лене.

— Ты такое вслух не говори больше, здесь даже у стен большие уши. В охотничий свисток они сигнал дают, чтоб собак выпускали. Так хозяева охотятся. Здесь ведь инфирматов много, а у них нюх не такой как у вампиров чуткий.

— На кого охотятся? — Не удержавшись, спросила побледневшая Диляра.

— Да псам-то ведь все равно на кого. Может, на оленя, а может, и нет.

— А тут олени разве водятся? — севшим голосом спросила Саша. Надежда выбраться из резервации рассыпалась в прах, едва успев родиться. Бегала она плохо из-за сердца, и с собаками соревноваться уж точно не смогла бы.

Ужинали после этого разговора молча. Саша пыталась рассмотреть мясо в тарелке и пришла к выводу, что вновь подали свинину. В поместье же днем она ела куриный суп. Ни дичь, ни оленина ей на глаза не попадались, и если и завтра их не будет, значит идею с побегом придется отложить.

Саша уже догадывалась, что собак спустили сегодня из-за беглеца. И вряд ли ему планировали сохранить жизнь, ведь его товарищей безжалостно казнили.

Подняв голову от тарелки, в которой задумчиво ковырялась уже минут пять, Саша увидела, что в двух метрах от нее, напротив, сидит Генрих, не сводящий с нее странного взгляда. Какая-то затаенная злоба чудилась ей в этом человеке. Саша подумала, что ее отказ сильно уязвил его, и это еще предстоит обсудить, чтобы расставить все точки над i.

После ужина их ждала еще одна драма. В спальню, где уже устраивались на ночлег все обитатели дома, вошли двое. Широкоплечие мужчины в кожаных куртках. В том, что это не люди, можно было не сомневаться. Бледная кожа и чистая одежда выдавали в них принадлежность к господскому дому.

Они вежливо поздоровались, не то с Ларисой, не то со всеми присутствующими, никого особо не выделяя, и оглядели полутемное помещение. Уверенной походкой от двери без прелюдий четко направились к кровати больной женщины, а наперерез к ним бросилась сиделка. Только сейчас Саша отметила явное родственное сходство, заболевшая приходилась той либо матерью, либо теткой, а то и старшей сестрой.

— Нет! Он обещал! Обещал мне! Что ее не тронут! Я прошу вас, дайте нам поговорить! — Закричала девушка, заслоняя больную женщину, но ту уже бесцеремонно взвалили на плечо, и девушка в слезах упала им в ноги, умоляя, дать ей еще один день или час. Несчастная застонала и, покачиваясь на плече у мужчины, попыталась сопротивляться. Свидетели этой сцены так и застыли в молчаливом бездействии, глядя как мужчины со своей ношей покидают дом, а следом за ними бежит обезумевшая от горя девушка. Только Лариса пошла за ней следом, прихватив одеяло с кровати.