Открыла рот в очевидном замешательстве. Негодовании.

Плевать, он не станет говорить ей то, что она хочет услышать. Правда такая сука: либо течет, либо кусается.

— Кристалл уберем завтра.

Закрыл за собой дверь. Никаких возмущений он слушать не станет. Игра с памятью штука опасная. Если она свихнется, из нее даже криспи не выйдет. А он свое планирует получить.

Перегнулся через барную стойку, цепляя бокал и бутылку. Напряжение надо загасить. Утренний срыв, подогретый недотрах. Может плохо кончиться.

Смотрел, как янтарная жидкость поблескивает в тусклом свете, заполняя бокал.

Обернулся на негромкий хлопок двери. Этан вышел из душа, закидывая полотенце на плечо.

— Ты слишком довольный для меня, — хмыкнул Мэлл, упираясь локтями в стойку, потягивая обжигающий алкоголь.

— Не дала? — друг налил себе виски.

— Не взял, — усмехнулся, смотря в синюю стену перед собой.

Щеку прожег пристальный взгляд. Растянул губы шире, понимая, как это прозвучало.

— Ты точно в норме? Ладно бы страшненькая была — никаких вопросов, но…

Этан замолк от щелчка дверной ручки.

Оба повернулись на звук.

Мулатка вышла из комнаты, осторожно прикрывая за собой дверь. Подняла взгляд, с легким удивлением замечая, что не одна в коридоре.

— Малышка, ты куда? — Этан отпил виски с довольной улыбкой. — Мы еще не закончили.

Она изумленно приподняла брови.

— Я закончила.

Пошла к выходу, не собираясь возвращаться.

Этан с немым вопросом уставился на друга, пальцем показывая в проход, где недавно была девушка.

Мэлл усмехнулся.

— Она не криспи, имеет право уйти.

— Да? — удивился так, будто прежде этот момент не осознавал. Почесал подбородок, смотря в сторону выхода, о чем-то размышляя. — Хули делать, пойду спать.

Влил в себя остатки виски и, разминая шею, побрел к своей двери.

Мэлл заполнил свой опустевший бокал.

Пора и ему лечь в кровать. Этот день откровенно заебал.

Повернулся к своей двери, держа полный бокал тремя пальцами, и остановился, пригвожденный к месту яростным взглядом голубых глаз.

"Намечается очередная херня, а я по ней еще соскучиться не успел"

Джульет осмысливала произошедшее, стоя на том же месте.

Отрицать, что она его хочет, бессмысленно. Факт. И она в нем призналась ему и самой себе. Последнее гораздо важнее. Но зачем она сказала про кристалл?

Впрочем, это тоже не столь значимо, как его реакция.

Вероятно, он прав и существует реальная опасность потерять память, сойти с ума, но… черт! Пусть! Лучше так, чем помнить в красках все то, в чем она участвовала не по своей воле. Она бы сама свихнулась, без прорыва, если бы оставила их. Не пошла на осознанный риск.

Она точно сошла бы с ума. Знала это наверняка, после того, как пожила с ними —воспоминаниями— первые дни. Когда всплыло видео, рассталась с Дином, плеснула Ирвин в лицо соком. Меньшее, что она заслужила. Поняла, что так больше не может.

Невыносимо. Ужасное давление, сподвигающее к бесконечному "просмотру" одного и того же, миллион вариантов "что было бы", проигрывание ситуаций, которые уже никогда не случатся. Все уже произошло. И факт, что изменить прошлое и реальность невозможно, убивал.

Медленно. Методично. Вернее, она сама себя убивала. Каждый день своими мыслями.

И теперь, когда она сделала такой большой шаг на пути к себенормальной, вернуться назад? Все станет хуже. Гораздо. И тогда едва ли Мэлл Брэдфорд станет спасением, хотя стал проклятьем.

Отодвигая правду назад, она перестает иметь влияние.Покаона испытывает последствия подсознательных страхов, которые, возможно, действительно создала сама, но если снести плотину… Выпустить на волю то, что хорошо бы стереть навсегда…

Толкнула дверь, выходя в коридор. Она вломится к Мэллу в комнату, если понадобится.

Не потребовалось. Столкнулась с ним взглядом, транслируя все эмоции.

Необходимо обсудить вопрос сейчас. Пока злость сильнее страха и она точно скажет все, без исключения.

— У тебя нет права решать за меня.

Твердость голоса порадовала. Ничего, кроме решимости и звенящего гнева на фоне.

Мэлл выдохнул, смотря на свою дверь. Развернулся и зашел за барную стойку. Ополовинил бокал, снова долил до полного.