Амос присвистнул, сощурив глаза.

– Ты что, вообще ничего не знаешь о женщинах? Конечно, Гриффин привез не тех женщин, о которых его просили. Но так как у меня уже есть сыновья, я решил взять ее. Она – хорошая компания, и я действительно ею увлекся. Но если она забеременеет, я никогда не буду уверен, что это мой ребенок. – Амос ткнул пальцем в лицо Джейку. – Это такую жену ты хочешь?

– Нет, конечно, – пробормотал тот.

– Я считаю, тебе надо правильно поступить с этой милой девочкой. Ну, а из того, что сказала Орлетта… Тебе следует принести извинения.

– Но я же ничего не сделал ей. Я даже до нее не дотронулся.

Он вспомнил, как наяву, обнаженную шею и плечи Рэчел, под его руками кожа ее казалась мягче и глаже, чем вода в реке. Он никогда не был так смущен, не переживал такое искушение.

– И не делай ничего, – посоветовал Амос. – До тех пор, пока не извинишься и не станешь обращаться с ней правильно.

Закинув ногу за ногу, Джейк удивлялся праведному гневу Амоса, составлявшему глубокий контраст его обычно улыбающемуся лицу. Протекция Амоса его внезапно рассмешила и он улыбнулся:

– Если бы я не знал, я бы решил, что ты ее папа.

– Что ж, – зашипел Амос. – Кто-то должен же, – его слова были заглушены топотом ботинок Гарланда и Дональда, слышащихся издалека.

После обеда Джейк присоединился к Амосу и Орлетте, которые пошли кормить Гуса.

Посмотрев на шины, наложенные так профессионально, Джейк поразился.

– Это все сделала Рэчел?

– Мы помогали, – сказал Амос, улыбаясь своему старшему сыну.

Он поставил деревянную миску с едой на колени Гусу пока Орлетта подавала ему пилюли.

– Где мой милосердный ангел? – Сильный голос молодого человека говорил, что он почти уже выздоровел.

– Ты ее измотал, – сказал Амос. – Она спит.

– Похоже, она вас всех привлекает, – ворча, Джейк проверил, туга ли повязка. – Не рассчитывай, что сможешь охотиться завтра.

– Смеешься, – Гус старался показаться раздраженным, но его круглое лицо расплылось в улыбке.

– Но я надеюсь, ты будешь в лучшей форме к гонкам четвертого июля. В прошлом году ты стоил мне 10-долларового кусочка золота, когда позволил Бену Стоктону обогнать тебя.

– Орлетта сказала, он взял одну из тех женщин с корабля, так что я думаю, что он будет измотан и не сможет в этот раз.

– Он прав, Летти? – заржав, спросил Амос. – Отец Бена был так раздосадован, что кто-то будет рядом с ним иметь земли, – добавил он. – Он вложил деньги, когда посылали за женщинами. Можете представить, сколько старая Мабель набила себе шишек, стуча головой об дверь, чтоб такого рода бабенка не появилась в ее доме.

Лицо Орлетты потемнело. Заметив это, Гус сказал:

– Не стоило бить шишки, если жена Бена хоть вполовину такая хорошая, как ты, – он повернулся к Джейку: – И не волнуйся, к лету я буду как новый.

– Спасибо Рэчел, – с ударением заметила Орлетта.

– Да, но вчера мне на мгновение показалось, что это конец, когда твоя жена напала на меня с острым ланцетом и разрезала меня.

– Она так прекрасно все делала, не так ли? – Орлетта засунула руку в саквояж на тумбе, достала блестящий инструмент и показала его Джейку.

– Пора отплатить Рэчел. Пошли, мистер Стоун.

– Зачем? – Джейк уставился на острый, как бритва, инструмент.

– Не твое дело. – Помогая руками, Орлетта выталкивала Джейка и Амоса из комнаты.

Потом она подхватила табуретку из-под обеденного стола и поставила ее на середину комнаты.

– Присаживайся, Джейк.

– Зачем? Что ты еще задумала? – недоумевал Джейк.

– Тебе пора стричься. Садись.

– Ты хочешь отрезать мне волосы?

– Сначала я избавлюсь от этой ужасной бороды. Садись!

– С какой это стати?

– Пора избавляться от нее, – настаивала Орлетта.

– Но она согревает меня зимой!

– А сейчас весна. Садись!

– Оставь, Джейк, – сказал Амос. – Она не остановится, пока не сделает, что задумала.

– Ты похож на медведя со всеми этими волосами. И я буду тебе очень благодарна, когда ты скажешь Рэчел, что она остается у тебя.

– Но ведь я никогда не говорил, что хочу ее выгнать.

– Амос, – Орлетта повернулась к мужу. – Скажи, чтоб он не вертелся. Я схожу за водой.

Схватив ведро, она вышла.

– О чем она толкует? – спросил Амоса вконец опешивший Джейк.