Она быстро вернулась к своему занятию. Дрожащие пальцы извлекли кусочек ткани, в котором лежало кольцо. Грани его кристально-голубого камня засияли в свете лампы.

– О, – она достала его. – Голубой сапфир. Мой папа подарил мне такие же серьги. – Ее глаза наполнились слезами, когда она взглянула на дорогое лицо Джейка. – Ты купил это для меня?

– Одень его. Посмотри, подойдет ли?

Его слова были сильными, уверенными.

Она одела кольцо на третий палец, палец для обручального кольца. Оно было немножко свободным. Рэчел вытерла слезы и поднесла руку к лампе, стараясь поймать игру света в камне.

– Оно прекрасно. И мне как раз. Не то, что лошадь и коляска Кайла Маклина, – уже произнося слова, она поняла свою непозволительную болтливость.

Она взглянула на Джейка и увидела выражение его лица. Как могла она упомянуть Кайла в такой драгоценный момент?

Джейк погладил рукой ребро стола.

– Мне очень жаль. Я не знаю, что заставило меня сказать это.

– Но раз уж это случилось, объясни, что заставило его поверить, будто ты примешь его подарок.

– Я не знала, я имею в виду, все не так случилось. Понимаешь, когда мне ее привезли, то сказали, что это подарок от всего города. Чтобы навещать больных.

– Итак, ты утверждаешь, что Маклин обманом заставил тебя взять ее? – Его надменный тон напомнил Рэчел о тех грубых, издевательских констеблях в Сент-Луисе.

– Я не уверена. Коляску передал Гарви Бест. Он же и рассказал мне все это, – даже для ее ушей такое объяснение выглядело неубедительным.

– Понятно. – Внезапно Джейк встал. – Ты, похоже, наслаждаешься обществом обманщика и лжеца.

Теперь вспыхнул ее собственный гнев, она вскочила на ноги, цепляясь полами шелкового халата. Велика ее вина или нет, но она не позволит разговаривать с собой, как с дурой.

– Если для этого, по-твоему, я должна была цивилизованно побеседовать с тобой, тогда…

– Цивилизованно? Ты думаешь, что будешь очень цивилизованной в обществе лживого мошенника, вроде Маклина? – Он гневно посмотрел на нее через стол.

Ее чутье подсказывало, что нужно уступить, но он бросил ей вызов. Она стояла на своей земле.

– Он всегда обходится со мной, как джентльмен, с уважением.

Джейк ухмыльнулся, но без веселья.

– Верно. Это самое я ему и сказал сегодня вечером, когда он предложил, чтобы ты была призом тому, кто победит на скачках. Я сказал: «Маклин, ты так уважаешь ее». Как раз после этого он и направил на меня пистолет.

– Что? Он не мог сделать такое!

– Верь, чему хочешь. – Он задвинул стул под стол. – Я ухожу. На сегодня с меня хватит цивилизации.

Он уходил от нее! Снова убегал! Но в этот раз – нет! До тех пор, пока они не выяснят отношения. Рэчел бросилась за ним, схватила его за руку как раз тогда, когда он достиг входной двери.

– О, нет! Ты не сделаешь этого! Не так!

Она развернула его и подняла глаза. Но она не видела выражения его лица в темной передней. Она только слышала его дыхание, чувствовала теплоту его тела, находившегося так близко.

– Почему же нет? – возразил он. – Мы снова ругаемся из-за Маклина.

Она бросилась в его объятья.

– Мы не должны этого делать.

Закрывая ее руки своими, он вздохнул:

– Может быть и нет, но кто-то пытается влезть между нами, кто-то, кто просто выглядит более прилично одетым. Когда я женился на тебе, я взял тебя там, где нашел, вырвал из привычной обстановки. И в конце концов я понял, что не имею на тебя прав. Я старался сделать тебя счастливой. Но я…

Он отпускает ее? Бросает ее?

– Пожалуйста! – Она прыгнула к нему и схватила его за рубашку. – Не делай этого! Подожди! Не сегодня. Ты мне нужен.

Дыхание Джейка остановилось. Дрожь ее голоса по пальцам передалась и ему. Она страдала так же, как и он. Он обхватил ее руками, окружая, защищая ее. Рэчел тихо застонала, и ее руки взметнулись, обнимая его за шею.

– Останься со мной…

Эти слова заставили заныть ту часть тела, где была поясница. Он опустил лицо в ее густые волосы и глубоко вздохнул. Запах Рэчел заглушил все обиды.

Она прижалась ближе, он почувствовал упругость ее груди. Она впивалась в его мышцы. Он видел ее желание по торопливо стучавшему сердцу, глухо стучавшемуся в его грудь. Она хотела его. И один Бог знал, как он хотел ее. Позже, думать он будет позже. Погладив ее спину, он прижал ее к себе. Лоно Рэчел раскалилось. Она запустила руки в его волосы и прижалась губами к его склоненной голове.

– Ты останешься? – от ее шепота заколыхались его соломенные локоны.

Его дыхание становилось горячим и влажным у ее стройной шеи.