– Не знаю... наверное я должен вернуться домой. И помогать своему отцу вести бизнес.

– Это так плохо?

– Не знаю.
– Перси внимательно следил как тают ледяные сердца в его бокале. Он загадал, что если белое сердце растает быстрее темно-вишневого, то ...

– А кто знает? Перси, думаю тебе надо взглянуть на это по-другому. Все не так уж и плохо.

– Ну да. Если не считать того, что я не оправдал доверия своей семьи, которая залезла в долги, чтобы оплатить мою поездку. И еще я не гожусь управлять даже мусорным погрузчиком, потому, что мой уровень нероадаптации ниже пяти!
– Перси сжал кулаки: - Я был не хуже других, я выдержал эту чертову 'адскую неделю' для новичков, сдал все экзамены и вот...

Он замолк. Хлоя тоже молчала, отведя глаза в сторону. Скучающий бармен протирал свой стакан, голопроекторная дикторша за стойкой негромко вещала что-то о политической обстановке и светских скандалах. Льдинки в бокале тихонько звякнули. Темно-вишневое сердце таяло медленней чем белое. Перси вздохнул. И здесь не везет. Сил для того, чтобы удивится этому у него уже не было.

– Думаю, что я вряд ли могу помочь тебе советом. Я и со своей жизнью-то не разобралась. Но могу рассказать тебе одну историю. Однажды были лютые морозы, и один воробей замерз почти до смерти. И вот он упал вниз, на землю. А потом стало еще хуже - корова на него нагадила. Но дерьмо было теплое, и в нем были зерна. И вот, наш воробей отогрелся, наелся и на радостях чирикнул. Мимо проходил кот, и услышав, воробья, аккуратно очистил его от дерьма и съел. А мораль этой басни такова - не все такое, каким выглядит. Не каждый тот враг, кто на тебя нагадит, и не всякий тот друг, кто тебя от дерьма очищает.
– Хлоя прикурила маленькую сигару и помахала рукой перед собой, разгоняя дым. В бар ввалилась шумная компания молодых людей, они громко смеялись и хлопали друг друга по плечам.

– Спасибо, Хло.
– вяло улыбнулся Перси, смотря в свой бокал. Темно-вишневое сердце уже растаяло, а белое все еще плавало, похоронив последние надежды.

– И еще одна мораль... если тебе тепло и есть что съесть - сиди тихо и не чирикай. Так что брось. Все к лучшему.
– Хлоя погладила его руку: - Все наладится. Как-нибудь.

– Ну да, конечно. Ладно, хватит об этом. У тебя-то как дела?
– Перси залпом выпил бокал и заказал себе еще один.

– У меня все путем. Недавно повысили на работе, сейчас получаю в полтора раза больше. Помнишь Вес? Так вот, она ушла от своего ювелира, сейчас с каким-то военным крутит.

– А что с Инной? В последнее время я не получал от нее никаких известий. Из Школы не отпускают, даже увольнительные перестали давать.

– Инна... Твоя подружка кажется вытащила выигрышный билет. За ней стал ухлестывать какой-то тип из Бизнес-Сити, лимузин, бриллианты, все дела. Она забрала вещи и переехала к нему.

– Давно?

– Два месяца назад.

– Понятно.
– Перси снова опрокинул бокал. Горечь сжала сердце, встала комком в горле. Подошедший бармен молча поставил на стол бутылку и удалился. Перси наполнил бокал снова, даже не посмотрев на этикетку. Какая разница.

– Перси, ты напьешься.
– предупредила Хлоя, наблюдавшая за ним.

– Какая разница, Хло...

– Давай уж и я с тобой. Чтобы тебе не одному на полу валяться.

– Тебе же на работу надо.

А я два дня отгула взяла. Хотела на озеро съездить отдохнуть. Что уж...
– Хлоя тоже налила себе полный бокал и опрокинула в рот, закашлялась и закрыла лицо руками.

– Хло, ты что? Погоди, у меня дела неважно, но ты-то...
– Перси попробовал ее остановить, но Хлоя решительно отвела его руку.

– У меня есть право, дарованное конституцией и императором Марком, и согласно этому праву я могу напиться когда хочу и где хочу! У тебя проблемы!

– Да, у меня проблемы...

Ты не знаешь, что такое настоящие проблемы, ты маменькин сынок из Верхнего Сиденья.
– отмахнулась от него рукой Хлоя, наполняя очередной бокал.

– Из Верхнего Синнея.
– поправил Перси, начиная сердиться.

Какая разница. Ты думаешь, что вся Вселенная крутиться вокруг тебя и твоего дружка-миллионера. И ты думаешь, что у тебя проблемы.
– упрямо повторила Хлоя.

– Хло, послушай...

– Нет, уж, наслушалась! Теперь моя очередь! Ты даже не представляешь, что такое жить без родителей, в интернате. У нас даже имен-то не было, номера идентификационные. Имена мы сами себе потом выбирали. И сестер с братьями.
– Хлоя выпила, помотала головой и продолжила: - Никто о тебе не заботиться и если ты загнешься на улице, это никого не будет волновать. Самый простой путь - фабрика донорских органов. Почки тебе хватит на два месяца нормальной жизни. Легкое стоит дороже. Проходит какое-то время и ты начинаешь понимать, что ты это уже не ты, а комплект дешевых заменителей. Те, кому повезло, мордашка смазливая, или с фигурой все в порядке, могут рассчитывать на месте на панели. Сутенеры берут семьдесят процентов от прибыли, конкурентки норовят плеснуть в лицо кислотой, а полиция рада поймать тебя и отыметь всем участком в седьмой камере.
– зло закончила Хлоя, с размаху поставив бокал на стол.

– Почему в седьмой?
– тупо спросил Перси.

– Ну, в восьмой. Или в десятой. Какая разница, где тебя трахают.
– Хлоя подняла вверх сигарету и некоторое время смотрела на ее тлеющий огонек.

– Если бы ты знал Перси, если бы ты знал... а какая разница, знаешь ты или нет. Да и вообще... пошел ты Дорбан к черту.
– сказала Хлоя и заплакала. Перси молча обнял ее и они некоторое время сидели так, обнявшись.

– Ладно, Хло... на, выпей.

– Пошли они все... давай сюда. Выпьем, чтобы все полицаи галактики горели в аду.