– Вот-вот, проще некуда. Им не нужны те, кто колеблется. Слушай, Перси, вот ты, например. Ты же сам знаешь, что бегун из тебя как из меня бородавочник.

– Скажешь что-то про мой вес - дам в лоб.

– Я не к тому, что ты такой толстый, что чтобы тебя объехать нужен транспорт... Эй! Ладно, шучу, положи ботинок на место.

– Еще раз и запушу им тебе в голову, ты, хвощ вечнозеленый.

– Лучше быть хвощем, чем... все-все, больше не буду. Я к тому, что если ты опустишь ботинок и начнешь думать как цивилизованный человек, а не как деревенщина из Верхнего Сиденья... эй!
– Йол едва увернулся от ботинка, брошенного в голову.

– Вот я сейчас встану...
– сказал Перси: - и надеру тебе уши.

– Не встанешь. Лень тебе.

– Это точно. Все мышцы болят. Да выключишь ты нафиг этот свет, поспать не даешь!

– Сейчас, вычищу еще рукав и все. Так вот...
– Йол убрал брошенный ботинок на место, чтобы потом, с утра не искать его в суматохе подъема: - Тебя же все равно не отчисляют, хотя твоя физическая подготовка это просто ужас какой-то. Как и моя. Из пехоты нас давно бы поперли. Тут проверяют не силу и не выносливость. На первом этапе проверяют дух. Сдашься, сломаешься - выпрут. Будешь крепиться - пойдешь.
– Йол закончил чистку и сложил китель на тумбочку.

– Давай спать.
– он выключил свет. Через некоторое время, в темноте раздался голос Перси:

– Слушай, Йол... вот то, что ты тут мне лапшу на уши вешал, это ты точно знаешь, или так ...

– Честно?

– Ну, конечно.

– Не знаю. Но наверное так должно быть. По крайней мере я надеюсь.
– Йол промолчал почему и Перси понял это. Если тут все-таки берут выносливых и сильных не только духом, но и телом, то у них двоих почти нет шансов.

– А вообще хрен их знает, этих сволочей. Спи Перси и не дави мне на уши.

– Да пошел ты, Йол. Спокойной ночи.

– И тебе того же...
– и через считанные минуты в темноте раздался могучий храп.

Назавтра их взвод под литерой 'В' отрабатывал навыки рукопашного боя. Хотя Перси и не похудел, как балерина, что обещал мастер-сержант, но он стал двигаться намного увереннее, в отличие от Йола, для которого рукопашный бой был чем-то вроде пятого измерения. Они отрабатывали приемы, когда произошло событие, на время выдернувшее Перси из привычного графика занятий.

– Какого черта мы этим занимаемся?
– пропыхтел курсант Беллоу в очередной раз вставая с мягкого покрытия зала для занятий рукопашным боем. В зале как всегда стоял непрерывный гул от нескольких десятков занимающихся людей.

– Помолчи, увалень.
– ответила Надин Берн, командир четвертого отделения из курсантов, славная в общем-то девушка, как считал Перси и Йол его в этом горячо поддерживал. Надин слегка присела и, пружинящей походкой стала сокращать дистанцию для очередного броска: - Это всего лишь упражнения.
– она подшагнула под ударную руку Беллоу и ловко вывернув ее выбила резиновый муляж ножа. Продолжая движение она обозначила удар в горло.

– Эй, этого нам не показывали!

– Я импровизирую.
– пожала плечами Надин, возвращая ему нож.

– Все-таки я не понимаю...
– буркнул Беллоу, раздражаясь: - некоторые этим с таким удовольствием занимаются. У нас в руках будет самая современная и мощная техника в галактике, а нас учат перегрызать друг другу глотки. Как еще каменных топоров не дали?

– Заткнись, Беллоу, Бертран сюда смотрит.
– сказала Надин, увидев направляющегося к ним сержанта.

– В чем дело, курсанты? Сложности с отработкой?

– Нет, сэр.
– ответила за всех Надин, будучи командиром отделения.

– В чем тогда дело?

– Сэр, у меня есть вопрос, сэр.
– Беллоу, идиот, все-таки шагнул вперед, несмотря на предупреждающий взгляд Надин.

– Слушаю, курсант.
– Тор расставил ноги пошире и заложил руки за спину.

– Сэр, нас готовят в пилоты истребителей, сэр. Я просто хотел узнать зачем тогда нам заниматься всем этим.
– он обвел зал рукой: - То есть, сэр я понимаю, что мы должны быть в форме, но ведь есть спидбол, теннис да мало ли что, сэр...

– Я понял твою мысль, курсант.
– сказал сержант. Наклонил голову набок и задумчиво окинул взглядом широкие плечи Беллоу.

– Внимание всем!
– зычный рык перекрыл обычный шум, заставив всех обернуться к ним. Тор поднял руку и держал ее до тех пор, пока в зале не установилась мертвая тишина. Казалось, можно было услышать, как падают капли пота на мягкое покрытие. Тор обернулся к здоровяку, который уже понял, что влип.

– Я не буду повторять это дважды.
– с расстановкой сказал сержант и расстегнул портупею.