— Ожидание чего? — Я спрашиваю нервно.

Как будто его позвали, дверь гостиничного номера открывается, и Себ просовывает голову внутрь.

— Добрый вечер, дамы, выглядите хорошо, — радостно говорит он, хотя его глаза не отрываются от Стеллы.

— Тьфу, — поддразниваю я. — Я думала, что мы были свободны от членов на несколько часов.

— Мило, кузина. Действительно чертовски мило, — бормочет он, обращаясь к своей девушке. — И подумать только, я пришел с подарками для моей любимой кузины.

Мои губы приоткрываются, чтобы сказать ему, что я его единственная кузина, но реальность такова, что я понятия не имею, так ли это. Мы еще не садились за такой разговор, и, откровенно говоря, у меня недостаточно места в голове, чтобы разобраться с потенциальным исходом этого.

Я счастлива, живя в невежественном блаженстве прямо сейчас, потому что Себ и его сестры — мои единственные новые родственники.

— Подарки? — Я спрашиваю, надеясь, что у него есть что-то захватывающее в рукаве.

Вытаскивая руку из-за спины, он показывает планшет.

— Э-э… — Я начинаю, чертовски смущаться.

Он игнорирует меня, когда наклоняется, прижимает Стеллу к дивану, обхватив ее рукой за горло, и прижимается к ней губами.

— Если твой подарок заключался в том, чтобы смотреть, как вы двое трахаетесь прямо у меня на глазах, тогда, думаю, я откажусь. Неандерталец, — усмехаюсь я, поднимаясь с дивана после того, как допиваю свой коктейль. Мне нужно больше, чтобы мириться с их выходками.

К тому времени, как он отпускает ее, оставляя их обоих запыхавшимися и явно нуждающимися в большем, я приготовила еще один очень крепкий напиток.

— Нет, мы оставим это на потом. Надеюсь, к тому времени ты будешь слишком отвлечена, чтобы обращать на нас внимание.

— Хм… Посмотрим, — бормочу я, делая глоток своего напитка и морщась от того, насколько он крепкий.

Если у меня еще не было кайфа от навыков бармена Стеллы, то я получу его после этого.

— Пошли, — говорит он, хватая меня за руку и таща в сторону спален.

— Эта, — говорю я, указывая на свою комнату, предполагая, что он направляется именно туда. Хотя хрен знает почему. — Что происходит? — Я спрашиваю, когда он распахивает дверь и заходит внутрь, как будто это место принадлежит ему.

— Как я уже сказал, у меня есть дар. Я действительно думаю, что тебе это понравится.

— Присяжные все еще не определились с этим.

— У тебя нет веры, — бормочет он, опускаясь на кровать и кладя планшет на бедра. — Никакой гребаной веры.

— Итак… — Я подсказываю, раздражаясь от его поддразниваний.

— Иди сядь, — говорит он, указывая на место на кровати рядом с ним. — Итак… — начинает он. — У нас с Тео нет никаких секретов, и я знаю его лучше, чем себя большую часть времени.

Мои щеки горят, когда я думаю о том, чем мы занимались в последнее время.

— Я знаю, что он наблюдал за тобой.

— Ты имеешь в виду, что он прокрадывался через открытое окно и вел себя как подонок?

— Изначально, да.

— Хорошо… Я действительно не знаю, к чему это ведет, — говорю я, хмуря брови.

— Не стреляй в посланника, хорошо? И я организовал кое-что в отместку.

— Возмездие, — бормочу я. — Это то, с чем я могла бы согласиться.

— Видишь, вот как я узнаю, что у нас одна кровь, Коротышка.

— Продолжай говорить.

— Тео помешан на контроле, я уверен, ты уже поняла это. Ему нравится… все контролировать и знать, что происходит. Он также чертовски одержим. Но я никогда не видел его таким одержимым чем-либо, как тобой, Эм. Он так чертовски увлечен тобой, это смешно.

Я смотрю на него, приподняв бровь.

— Да, хорошо, я тоже полностью взбитый, неважно. В любом случае, его наблюдение за тобой выходит за рамки проникновения в твою спальню. Когда-нибудь чувствовала, что он всегда смотрит на тебя?

На то, чтобы упал пенни, уходит больше времени, чем следовало бы.

Воспоминания о том, как он отвечал на мои вопросы и требования прошлой ночью, врезаются в меня.

— Ублюдок, — рявкаю я, вскакивая с кровати. — Он, блядь, наблюдал за мной. Как? — Я требую, поворачиваясь к Себу.