Видимо, у Пахи закончились огненные патроны, судя по его громкому «Черт!». Я оглянулась на кабана, и увидела, как тот, взревев, кидается к дереву. Друг уже лез по веткам, но пигрис мог зацепить его огромным клыком.

— Пашка, быстрее!!! — заорала я, видя, как туша кабана поднимается на задние лапы в попытке подцепить свою добычу.

Пашка успел убрать ноги, буквально сантиметров на десять разминувшись с голодным хряком. Пигрис обиженно взревел «Куда???», и стал крушить и ломать дерево. Отчасти я его понимала — если для нас ветки стали спасением, то для кабана они были препятствием, помешавшим попотчевать себя тухлым мяском.

Фух, можно было немного выдохнуть. Внизу метался разъярённый монстр, ствол дерева гулко содрогался от его ударов, но я особо не переживала. Даже такому огромному кабаняке не под силу свалить исполина, на которого мы взобрались.

Только сейчас, сидя на ветке, я поняла, как сильно у меня колотится сердце. Да и руки мелко тряслись. Я оглядела нашу компанию. Все сидели по жердочкам, крепко держась, и тяжело дышали.

— Паша, ты наш герой, — первой нарушила тишину Маха. — Ты молодец!

— Поддерживаю, — устало кивнула я. — Премия «Защитник года» по праву твоя.

Пашка улыбнулся, вытирая рукой мокрое лицо.

— Да ладно вам, — проворчал он смущенно. — Вы мне еще живыми пригодитесь. Надо признать, вы меня удивили, я думал, визжать начнете, или в обморок падать, или реветь, а нет, неплохая у вас реакция в состоянии шока.

Мы с Махой переглянулись и нервно улыбнулись в ответ. Не признаваться же, с каким трудом нам удается не скатиться в истерику.

— Что дальше то делать будем? — задал друг главный вопрос. — Чувствую, кабан отсюда долго не уйдет. Будет выжидать.

— Пигрис, уходи! — еще раз попробовала я. — Ты нас не достанешь!

– Нет! Убью! Жрать! — кабан забился внизу, царапая передними лапами ствол дерева. Из его пасти капала слюна, а красные глаза метались между всеми нами.

— Все то же самое. На контакт свинья не идет, — помотала я головой, поймав вопросительные взгляды друзей.

— Алиса, вы умеете говорить с животными? — подал голос Тристан откуда-то сверху. — Какой уникальный дар!

Ага, уникальный, но в данном случае бесполезный.

— Пашка, а что там с твоими файерболами? Магия закончилась? — спросила Машка.

— Да, тоже надо восстановиться. Сейчас я смогу создать только маленькую искорку.

— Главное, наше дерево не подпали, — хохотнула я. — А то кабану прямо с неба жареное мясо упадет.

И тут меня осенило!

— У нас же есть скатерть!!! — заорала я.

Все посмотрели на меня, как на дуру.

— Элис, у нас тут монстр-убийца под ногами, а ты решила покушать? — Пашка вопросительно поднял бровь.

— Да нет же! Мы можем его накормить! Давай сюда скатерть.

Пашка достал из рюкзака артефакт и протянул мне, все еще недоумевая.

— Скатерть, большой кусок тухлого мяса! — приказала я, и по воздуху тут же поплыл аромат тухлятины от огромного появившегося куска.

Пигрис повел носом, принюхиваясь.

— На, мой хороший, — проворковала я и кинула мясо вниз. Кабан поймал его на лету и проглотил даже не разжевывая.

— Жрать! Еще!!! — похоже, ему понравилось.

— Хм, а это может сработать. Неплохо, Элис, а то я уж подумал ты немного умом тронулась от пережитого.

Я не прислушивалась к сомнительным Пашкиным комплиментам, и продолжала заказывать тухлое мясо, сбрасывая его кабану. Русалы наверху быстро сориентировались, закопошились, и мимо нас начали пролетать воняющие куски.

Пигрис только успевал, ловить их и есть. Наверное, он подумал, что попал в рай, где с неба падает еда.

— Еда! Еще! Жрать! — клянусь, я видела, как из уголка красного глаза скатилась одинокая слеза восторга.

Минут пятнадцать мы только и делали, что кормили кабана. Он все никак не мог насытиться. Видимо с тухлятиной в Затерянном Лесу не все так гладко. Вон, звери голодают. Наконец, вяло прожевав последний кусок, пигрис смачно рыгнул, икнул, и, бухнувшись на землю прямо перед деревом, оглушительно захрапел.

— Наконец-то! — выдохнула Маха. — И что теперь? Надо как-то линять отсюда, пока он спит.

Я поерзала на ветке, принимая более удобное положение, и та тихонько хрустнула подо мной. Кабан мгновенно открыл глаза и поднял башку. Мы замерли. Пигрис рыкнул «Убью!», снова уронил голову на лапы, и храп возобновился. Вот засада!

— Плохо дело, — протянула я, — он уже не голоден, но все еще опасен.

Внезапно, сквозь листву я заметила силуэт крупной птицы, которая, бесшумно махая крыльями, зависла на уровне, где мы сидели.