Шрифт:
В этот миг снежный шар, в который был заперт Финч, вдруг словно треснул. Мальчик заплакал. Но слез не было.
«Я…»
Он сжал Арабеллу так крепко, как только мог.
«Хочу…»
Он шагнул прочь от дома № 15, надеясь, что идет в нужную сторону. Он понимал, что, если двинется не туда, они умрут. Очень скоро. Минут через десять…
Финч даже не догадался постучать в дверь. Возможно, на стук открыли бы, но из его сознания стерлось все, кроме двери его дома. Ушло из памяти, было отброшено на обочины. Только цель маячила где-то вдали, покачиваясь, как фонарь на цепи.
«Домой…»
Финч не осознавал, что делает. Он больше не понимал, как идти. Но он снова знал, зачем.
«Чтобы она не умерла».
Его сознание дрогнуло и словно погасло, как огонек свечи на сквозняке. Он словно просто выключился. Словно умер. И просто распался на снежинки…
Следующее, что Финч понял, было то, что он стоит уже у двери под табличкой «Трум. № 17». Он не помнил, как сюда добрался. Не помнил ничего. Как будто тело само донесло их с Арабеллой до дома. Автоматончик дошагал. Он хрипел, и голова кружилась — завод заканчивался. Но он дошагал.
Финч стукнул в дверь. Стукнул со всей силы, на какую был способен. Он взмолился, чтобы внутри не решили, будто это буря стучится. Ведь это не буря! Это он!
«Откройте!» — хотел крикнуть Финч, но его губы издали только:
— О-о… ой… те…
Рот тут же наполнился снегом.
Финч, вроде бы, слышал голоса, но он ни в чем уже не был уверен. А еще он просто боялся дать себе надежду…
Дверь открылась, и мальчика обдало жаром. Он едва не ослеп от яркого, поедающего глаза света. Свет этот, льющийся из проема, казался багровым, на его фоне темнели какие-то силуэты. Они суетились и мельтешили. Люди что-то кричали, но он не мог разобрать ни слова. Они каркали, как вороны.
Не сразу Финч пришел в себя. Не сразу он понял, что уже находится в доме.
Фигура в темно-синем мундире и шлеме подтащила его к камину. Еще кто-то поднес туда же и Арабеллу и положил ее на кресло, придвинул к самому огню. Финч забеспокоился, что она сгорит. Он попытался что-то сказать, но губы совсем его не слушались.
Кругом столпились люди.
Какая-то женщина — Финч вдруг понял, что это миссис Чаттни — все суетилась рядом. Она что-то спрашивала, пыталась встряхивать его за плечи, но он никак не реагировал, словно ее и вовсе здесь не было. Словно он все еще где-то на пустыре или стоит за дверью и стучится из последних сил.
— Вы принесли печенье?! — спрашивала женщина. — Вы принесли печенье?!
— Да провалитесь вы пропадом со своим печеньем! — воскликнул мужчина в мундире. — Поглядите на них!
— Эй, повежливее с мадам! — хмуро сказал еще один мужчина в темно-синем мундире. В руках у него была трубка.
— Буду говорить, как считаю нужным, — рявкнул первый. — Дети чуть не погибли! Посмотрите на девочку!
От неожиданной отповеди мужчина с трубкой весь надулся, но не нашелся, что сказать, лишь оскорбленно выдохнул облако синего дыма.
— Оно закончилось… — проговорил какой-то мальчик, и Финч вдруг понял, что это был он сам. — Печенье закончилось.
— Но вы поговорили с продавцом? — взволнованно схватила его за руку миссис Чаттни. Казалось, рука сейчас отломается. — Там ведь был кто-то… в лавке?
— Да, — сказал Финч, глядя на белое лицо Арабеллы.
— Расскажи! — потребовала женщина. — Расскажи!
— Так! — гневно ответил констебль Перкинс. — Мадам, уймитесь уже! — Он обернулся. — Мистер Поуп, нужно сообщить родителям девочки. Миссис Поуп, нужна горячая вода или спирт для растирания и еще пледы! Много пледов!
— Вы с ума сошли, констебль! — воскликнул какой-то незнакомый джентльмен. — При обморожении нельзя применять горячую воду или растирать спиртом: первое вызовет коллапс сердца, второе — ожоги! Теплая вода, и никакая иная! И пледы…
— Вы слышали, миссис Поуп? — Перкинс глянул на консьержку, которая и не подумала сдвинуться хоть на дюйм.
— Но… у меня нет, — раздалось сконфуженное от стойки.
— Побыстрее, мэм! — младший констебль был непреклонен.
Мистер Доддж плюнул на все и решил поддержать его:
— Миссис Поуп, вы слышали констебля? Пошевеливайтесь!
Консьержка засуетилась и заворчала, но на нее уже никто не обращал внимания.
— Просто чудо, что вы живы! — взволнованно сказал мистер Перкинс, снимая пальто с бесчувственной Арабеллы. — Девочка едва дышит. И как вы только догадались отправиться за каким-то печеньем прямо перед бурей?! Глупые дети!
Финч молчал. Снег отпадал от него клочьями. Он глядел на огонь в одном из каминов, и его голова потихоньку оттаивала. Кожа горела, словно ее сплошь изрезали крошечными лезвиями. Сведенное судорогой горло исторгло кашель. Рвущий внутренности хриплый кашель.