Также в папке лежало несколько фотокарточек. На них мало, что можно было разобрать — лишь какие-то темные фигуры с расплывающимися засвеченными вспышкой лицами.

— Ничего не видно… — прошептала Жули, перебирая фотокарточки. — Слишком темно…

— Вообще-то, у нас не очень много времени, чтобы все рассматривать, — напомнил Жуль. — Она может вернуться в любую минуту, а нам еще нужно найти то, за чем мы пришли.

Жулик закрыл папку.

— Нужно взять ее с собой, — сказала Жули.

— Мы не можем, — ответил Жуль. — Она не должна знать, что мы здесь были, помнишь?

— Помню, — буркнула Жули, оглядевшись по сторонам. И тут же будто бы забыла о странном содержимом таинственной папки. — Ух ты!

У занавешенного окна гостиной стояла какая-то оптическая система на треноге: толстая бронзовая труба, под ней еще труба — чуть тоньше, линзы, окуляры, множество винтов и рычагов; к нижней трубе была подведена горелка с фитилем.

— А это еще что такое? — удивился Жуль.

— Телескоп? — предположила Жули.

— Зачем ей телескоп? Чтобы наблюдать за всеми?

— Возможно… Давай проверим, куда он направлен…

Жули отодвинула штору на окне и прильнула к окуляру главной трубы.

— Видишь что-то? — взволнованно поинтересовался Жуль.

— Только снег. Эта штука не просвечивает через него. А что если…

Не успел Жуль ничего сказать или сделать, как Жули опрометью ринулась на кухню. Вернулась она с коробком спичек.

— Свет! — возмущенно воскликнул Жуль. — А вдруг заметят!

— Придется рискнуть, — сказала Жули и чиркнула спичкой. После чего поднесла огонек к фитилю, и горелка зажглась. В тот же миг из нижней трубы вырвался тонкий рыжий луч. Он прошил окно, вонзившись в метель, как спица.

Жули снова глянула в окуляр. Луч прореживал снег и будто бы создавал тоннель, через который хоть и с трудом, но все же возможно было что-то различить.

— Ты видишь?

— Да… я…

— Что там? — нетерпеливо перетаптываясь рядом, спросил Жуль.

— Какой-то чердак. Я не знаю… Круглое окно, за ним темно. Кажется, это Гротвей.

— Гротвей? Зачем ей следить за каким-то окном в Гротвей?

— А мне откуда знать? Это же не мой телескоп.

— Все верно! — раздался голос за спиной. — Это мой телескоп!

Жулики обернулись и испуганно замерли.

В прихожей стояла Жужанна Чаттни, собственной персоной.

На лицах обоих жуликов застыло одинаковое выражение: «Что она здесь делает?! Ее ведь не должно быть дома!»

— Полагаю, вы сейчас гадаете, почему я не на какой-то встрече, которую вы для меня так хитроумно организовали? — с коварной усмешкой поинтересовалась миссис Чаттни.

Жулики машинально закивали, соглашаясь.

— Конечно, я поняла, что записка поддельная, — сообщила хозяйка квартиры. — С первого взгляда. Плохие из вас жулики!

— Нет, мы хорошие! — воскликнула Жули.

— Хорошие жулики! — уточнил Жуль.

Но миссис Чаттни больше не была намерена слушать глупости от двух воришек, проникших в ее квартиру. Она угрожающе шагнула к ним.

— Ну что ж. Боюсь, я сегодня не ждала гостей, — сказала она таким тоном, будто сообщала, что все незваные гости уже могут брать номерки и выстраиваться в очередь, ожидая, когда им перережут глотку и отправят на дно сундука.

— Стойте! — воскликнула Жули.

— И не подумаю! — Миссис Чаттни походила на ту самую лисицу, которая лежала на ее плечах. Она двигалась бесшумно и плавно и напоминала опасного дикого зверя. Ее кулаки были сжаты. Брови нахмурены. В глазах блестела сталь.

— Мы вооружены! — заявил Жуль. — Вы нам ничего не сделаете!

— Ну да! — неприятно усмехнулась миссис Чаттни.

Жуль достал из кармана револьвер и ткнул им в миссис Чаттни. Та замерла в паре шагов от жулика и мгновенно переменилась в лице. Ее глаза расширились от удивления.

И тут она сделала кое-что неожиданное. Она рассмеялась. Громко и искренне.

Жулики неуверенно переглянулись. Не такой они ожидали реакции.

— Что смешного?! — спросил Жуль.

— Да! Здесь нет ничего смешного! — добавила Жули.

Но миссис Чаттни считала иначе. От смеха у нее даже слезы выступили на глазах.

— Вот уж нет! — хохотала она. — Это очень смешно! Ко мне забрались двое воришек и угрожают мне игрушечным револьвером!

— Ничего он не игрушечный! — возмутился Жуль.