— До меланхолической микстуры, — веско заметил Финч.

— Будем надеяться на лучшее. — Старик ободряюще похлопал мальчика по плечу и мягко, но уверенно потолкал его к выходу. — Тебе не стоит ее бояться — она совершенно безобидна, как мышь с перебитыми лапками. Так что запасись терпением и вниманием, отправляйся вниз и попытайся узнать все как можно подробнее.

— Но…

— И поскорее! — сказал мистер Франки, захлопнул дверь и уже из-за нее добавил: — Это очень важно!

Напоследок показав двери язык, Финч направился на второй этаж…

Дверь квартиры № 2 была синей и потертой. Финч неуверенно потоптался перед ней, взял себя в руки и позвонил. Колокольчики скорее заскрипели, чем зазвенели.

Вдова Лилли открыла дверь. Не сказав ни слова, она развернулась и пошаркала вглубь квартиры.

Да уж, такого Финч точно не ожидал.

Он уставился в темноту прихожей, но все же особого приглашения дожидаться не стал, перешагнул через порог и прикрыл за собой дверь. А затем медленно и осторожно пошел на звук звяканья спиц.

Вдову он нашел в гостиной. Покачиваясь в кресле-качалке, она вязала шаль; рядом с хозяйкой на полу стояла большая корзина с клубками черных ниток.

— Мэм, можно присесть? — спросил мальчик.

Вдова Лилли управлялась со спицами резко и дергано, но при этом на лице ее застыло отсутствующее выражение. Услышав вопрос Финча, она кивнула и указала на пустое место на диване рядом со старым выключенным автоматоном. Тот сидел, опустив голову и сложив латунные руки на коленях. При этом механоид был заботливо укрыт зеленым пледом.

— Наверное, он совсем замерз, — неловко пошутил Финч.

— Макли, — сказала вдова Лилли, не поднимая глаз от спиц. — Как я рада, что ты снова говоришь. Я так давно не слышала твой голос.

— Мэм, я… — Финч хотел было представиться и объяснить, зачем пришел, но вдова Лилли дернула головой и проворчала:

— Ты так давно не говорил со мной. Твой ключ где-то потерялся. Он потерялся вместе с Лайонелом, но ты снова говоришь со мной. Как в старые времена. Ты расскажешь мне что-нибудь, Макли? Ты ведь рассказывал такие чудесные истории. Я так скучала по ним. Расскажи мне что-нибудь, прошу тебя…

Безумная женщина принимала Финча за автоматона, и ему стало так неприятно, словно он стал свидетелем любовного признания. В голосе вдовы было столько неизбывной тоски, будто она встретила давно забытого и потерянного друга, который успел состариться и смертельно заболеть за время их разлуки.

— Я так давно не слышала тебя, — продолжала вдова Лилли. — Мы так давно не говорили. Я так скучаю по нашим беседам, так скучаю по былым временам… как и по нашему дому.

— Но… но вы дома, мэм! — ничего не понимая, сказал Финч.

— Это не мой дом. — Судорожная злая улыбка тронула губы женщины. — Мой дом остался в Докери. Наш дом… А этот проклятый дом я просто ненавижу. — Ненависть женщины была, как и ее голос, вялой и меланхоличной. — У нас была такая хорошая жизнь в Докери, ты помнишь? Но Лайонел и его служба… его проклятая служба до этого довела!

— Служба, мэм? — спросил Финч и осторожно, словно ступая на тонкий лед замерзшего озера, решил подыграть: — Я все забыл. Расскажите мне о его службе.

Движения женщины стали еще более резкими и остервенелыми. Спицы в ее руках замельтешили, как ножи, — вдова словно пыталась вспороть кому-то живот.

— Как ты мог забыть, Макли? Ты ведь часто помогал ему в расследованиях.

— Это было так давно… — проговорил Финч, опасаясь, что вдова в любой момент вскинет взгляд и поймет, что никакой он не автоматон.

— Давно, да… Но я никогда не забуду, каким он был… Полицейским с полицейской кровью. Не забуду, каким он становился, когда вел свои расследования и искал преступников. Расследования — он жил ими, дышал ими. Ты же помнишь, как внимателен он был к деталям — никто не мог от него скрыться… Лучший в своем деле — у меня в коробке из-под обуви до сих пор хранятся его награды, полученные из рук главного инспектора города. И все было хорошо, пока он не взялся за это проклятое дело. Во всем виноват тот гадкий газетчик Фью Фартинг… Ты, наверное, был выключен, и поэтому не помнишь. Этот пронырливый чернильный хлыщ хотел накрапать громкую статейку о пропажах и заманил его сюда: «Лайонел, — увещевал он, — если ты поселишься в этом доме и прикинешься обычным жильцом, то все выяснишь… ты найдешь пропавших, а может, заодно и узнаешь обо всех исчезновениях в городе…» И Лайонел загорелся этим… О, как же он загорелся! А я не смогла его отговорить. «Как ты не понимаешь Лилли! — говорил он. — Там пропадают люди. На этот раз чей-то сын пропал. Неужели я должен оставить все как есть?! Ты только представь, а если бы это наш сын исчез!»

— У вас есть сын, мэм? — спросил Финч. До сего момента он был уверен, что у вдовы Лилли нет детей.

— Нет-нет. Но мы очень хотели ребенка. «После этого дела, — говорил Лайонел. — Нужно немного подождать, дорогая… Я уже вышел на след похитителя».

Финч затаил дыхание.

— Он вышел на след?

— В этом доме пропадали люди. — Вдова Лилли устремила ненавидящий взгляд в потолок. — А ты ведь помнишь, милый Макли, что бедный Лайонел не мог ни о чем другом думать, пока все не выяснит. Он почти не ел, даже не спал. Расследования поглощали его с головой. И это… поглотило.