— И вы нашли?

— Нет. Но я нашел кое-что другое.

— Что?

— Вот это, — сказал мистер Франки и, достав из кармана шлафрока вырезку, протянул ее мальчику.

Финч взглянул. Вероятно, вырезка относилась к заметке о женитьбе. На снимке была изображена молодая пара. Финч пригляделся и узнал в девушке вдову Лилли, только она была не в пример счастливее и оживленнее нынешней.

— Это вдова Лилли и ее муж, — кивнул Финч. — И что в этом такого?

Старик раздраженно пожевал губами.

— Как «что в этом такого»?! — воскликнул он, но тут же вспомнил, что Финч ведь еще ничего не знает. — Дело в муже вдовы. Я нашел его еще кое-где, — сказал мистер Франки. — Вот здесь. Здесь и здесь.

Он протянул мальчику еще несколько газетных вырезок. Финч вгляделся в пропечатанные на них снимки. На одном перед фотографом позировали несколько важных джентльменов при цилиндрах и тростях, они держали в руках какие-то блестящие ожерелья. За их спинами стояли констебли, и среди них, будто прячась от объектива камеры, угадывалась еще одна фигура. С удивлением Финч узнал мужа вдовы Лилли. Заголовок гласил: «ПОЛИЦИЯ РАЗЫСКАЛА ПОХИТИТЕЛЕЙ БРИЛЬЯНТОВ».

На другом снимке пара констеблей держала за шиворот опасного с виду типа, закованного в кандалы. На заднем плане снова стоял муж вдовы Лилли. Этот заголовок сообщал: «ДУШЕГУБ МАКГРЕЙВ ВЫСЛЕЖЕН И СХВАЧЕН!»

На третьем снимке была запечатлена женщина, обнимающая мальчика и девочку. Муж вдовы Лилли был и здесь: о чем-то говорил с каким-то джентльменом. Он стоял довольно далеко, и фокус с него сместился, но характерные черты (нос с горбинкой, аккуратные бакенбарды и прищуренный лисий взгляд) угадывались. Заголовок и небольшая заметка под ним проясняли картину: «ПОХИЩЕННЫЕ ДЕТИ НАШЛИСЬ. Томми и Лиззи Фоули найдены и возвращены живыми и невредимыми, благодаря решительным действиям полиции».

— Он здесь везде! — взволнованно проговорил Финч. — На каждом снимке! Но почему?

— Вот и мне стало любопытно, — сказал удовлетворенный его реакцией мистер Франки. — Благодаря этим заметкам, мне сразу же стало очевидно, что он как-то связан с полицией. Копая глубже и изучив все громкие криминальные дела, я выяснил, что муж Лилли Грейвз, Лайонел, — полицейский сыщик из Докери. И когда я раскопал это, возник закономерный вопрос: как так вышло, что в доме, в котором столько людей исчезло неизвестно куда, случайным образом жил сыщик?

— Случайным?

— Вовсе не случайным, Финч!

Мистер Франки снова принялся бродить по гостиной. Он сложил руки за спиной и сгорбился, будто высматривая что-то у себя под ногами.

— Я узнал, что чета Грейвз, — сказал старик, — поселились здесь относительно недавно — около семи лет назад. Уже после половины исчезновений.

— То есть они не причастны к исчезновениям?

Мистер Франки бросил на мальчика взгляд, полный сомнений:

— Сыщик селится в таком доме… — раздраженно из-за недогадливости Финча проворчал он. — Подумай как следует, мальчишка! Разумеется, это неспроста!

— Так зачем я вам понадобился, сэр?

— Ты пойдешь к Лилли Грейвз и все разузнаешь.

— Я?! — поразился Финч.

— Я не могу надолго покидать квартиру.

— Но почему?

Мистер Франки сдвинул кустистые брови:

— А это уже мое личное дело!

Финч считал это несправедливым. Его заставляют выяснять что-то, но при это не делятся с ним подробностями! К тому же он не представлял, как ему разговорить вдову Лилли — за всю жизнь он перекинулся с ней едва ли дюжиной слов.

— Но как я что-либо узнаю? — спросил он. — Она мне не скажет!

— Скажет, я уверен.

— Но откуда вы знаете?

— Вот откуда, — и мистер Франки протянул мальчику еще одну вырезку, перед этим вытащив ее из-под манжеты шлафрока.

На ней не было снимков, лишь коротенькая заметка:

«ВДОВА ПОЛИЦЕЙСКОГО СЫЩИКА УВЕРЯЕТ, ЧТО ЕЕ МУЖ БЫЛ УБИТ

Вдова полицейского сыщика из Докери, пропавшего во время последней снежной бури заявляет, что ее муж вовсе не исчез, а был убит, расследуя странные исчезновения. При этом она так и не смогла предоставить какие-нибудь убедительные доказательства не только своих слов, но и того, что ее пропавший супруг занимался упомянутым расследованием. Безутешная вдова осаждала полицейский участок, обвиняла коллег своего мужа в безразличии, преследовала господина главного судью района Докери, требуя от него действий, и грозилась привлечь к делу адвокатов.

С прискорбием сообщаем, что докторам пришлось прописать ей меланхолическую микстуру, дабы унять ее острые истерические приступы. История, хоть и печальная, но совершенно не удивительная. Перед нами очередной пример неспособности смириться с потерей: для жителей нашего города не секрет, что снежные бури забирают не только людей, но временами и разум их близких».

— Вы думаете, это о вдове Лилли? — спросил Финч, дочитав.

— Нет, о моей бабушке Беллатрис! — возмущенно воскликнул мистер Франки. — Конечно, речь о вдове Лилли. Все сходится. Она что-то знает. Думаю, тебе не составит труда выяснить подробности, ведь эта женщина так отчаянно хотела все рассказать, так хотела, чтобы ей поверили.