– А главное – средства пойдут на общественные нужды. Средствов-то у нас не хватает, а мужиков вона сколько, так зачем же добру зазря пропадать. На пионерские лагеря не хватает, на детские сады не хватает, на старух в богадельнях не хватает, а тут, можно сказать, такой ресурс, самой природой возобновляемый.

– Не лишено, – заметил Виталий Сократов. – У прораба мозги варят.

Дальский неожиданно сел и даже потянулся, что по наблюдениям Кости Брылина предвещало большой выброс энергии, способной если не изменить мир коренным образом, то, во всяком случае, сильно подпортить ему физиономию. – Попрыщенко прав в одном, – сказал Сергей, – заработать деньги можно только на человеческих пороках, но уж никак не на добродетелях. – Это что же, бордели будем строить? – спросил Костя. – Бордели – это мелочь, солдафонская идея, а я дорогой Костя, художник. Княжество Монако мы будем строить.

Брылин с Сократовым переглянулись: рука Кости потянулась к виску с явным намёком на ненормальность хозяина квартиры, но передумала и лишь почесала заросший жёстким волосом затылок.

– Между прочим, – мягко предупредил Сократов, – никакое княжество конституцией Российской Федерации не предусмотрено в наших территориальных пределах. – Это мелочи, – махнул рукой Дальский. – Создал же один степной народ у нас своё ханство, а мы чем хуже – нам, может, тоже хочется разводить шахматных коней. А потом, конституцию пока менять необязательно – надо для начала подвести экономическую базу. Это вам не Попрыщенковы бордели, а целая система вытряхивания валюты из карманов доверчивых граждан в виде осколка империи, чудом возрожденного средь бескрайних российских равнин: со всем имперским антуражем и колокольным звоном, с будочниками на углу и голубыми жандармами, с гвардейцами и казаками, с купцами первой гильдии и светлейшими князьями. Грандиозный спектакль, в котором будет участвовать всё население области. Словом, Диснейленд по-русски.

Дальский перестал метаться по комнате и размахивать руками, глаза его насмешливо уставились на притихших приятелей.

– Денег на эту Монаку потребуется… – Брылин даже прищурился от несуразности предполагаемой суммы. – Где же нам такую прорву взять?

– Деньги у наших сограждан есть, – возразил Косте Дальский. – Просто вкладывать бояться. Демократия система зыбкая, многим у нас непонятная. Монархия – совсем другое дело. Тут, братцы, чистая психология – вид будочника на углу внушает уважение.

– Пожалуй, – нервно заёрзал на жёстком стуле Сократов. – Особенно если мы сумеем кое-какие законы протащить через областную Думу и заручиться поддержкой центральных властей.

– Дорогу осилит идущий, – твёрдо сказал Дальский. – Сказав монархическое «а», следует произносить уже и «б», в противном случае ваше «а» так и повиснет в воздухе, не отозвавшись в сердцах соотечественников бодрым зовущим к свершениям словом.

Первым идею Сергея поддержал Попрыщенко, тем более что получил гарантии по поводу борделей. И действительно, какая же может быть российская «Монака» без соответствующих учреждений. Князь Заслав-Залесский отнёсся к проекту Дальского настороженно, с большой долей недоверия.

– Вы, Антон Павлович, и в прошлый раз говорили, что всё это авантюра, – с обидой сказал штабс-капитан Витёк Марков, – а Игнатий Львович уже полгода в губернаторском дворце сидит.

Аргумент гвардейца, что ни говори, был убийственным, и Заслав-Залесскому оставалось только руками развести. Больше никто Дальскому на политсовете партии не возражал, да и чего возражать-то: получится, так хорошо, а не получится – на всё воля Божья. Конечно, удача или неудача проекта не от политсовета зависела и даже не от губернатора Гулькина – Дальский на этот счёт никаких иллюзий не строил. Необходимо было собрать в кулак всю властную и финансовую элиту, и уже этим кулаком прошибать несокрушимую стену российского бюрократизма.

Премьер Рыкин смотрел на Дальского с удивлением, и это еще мягко сказано, а уж если быть совсем точным, то это был взгляд человека собирающегося вызвать врача для прихворнувшего белой горячкой знакомого. – Какое Монако, Сергей Васильевич, – у нас уборочная на носу?

Вид у Рыкина был усталый, и положение не спасала даже благородная седина в волосах. Нет, такому людей на великие свершения не поднять, так и будет рыться в навозе. А жаль. Если это сильное лицо немного облагородить массажем, подправить причёску, удалить излишки жира с помощью диеты и физических упражнений, а потом повесить на грудь орден, усыпанный бриллиантами, то лучшего канцлера для княжества и представить трудно.

– Вы бы мне лучше присоветовали, Сергей Васильевич, где деньги на горючее взять

– А я вам что предлагаю? – удивился Дальский. – Откуда вы ещё деньги возьмёте? Они все за бугор уплывают и не в картинные галереи, а в тамошние злачные места. Нужны новые источники поступления денег в казну – с заводов брать уже нечего. Заметьте, господин Рыкин, я не требую от вас финансовых вливаний даже на стадии раскрутки, мне от вас нужна только моральная поддержка и властные гарантии денежным тузам.

– Нас же засмеют в столице, – поморщился премьер.

– Лучше пусть там смеются, чем у нас плачут, – улыбнулся Дальский. – На первых порах даже к лучшему, если они нас будут там воспринимать как шутов гороховых.

Думал Рыкин довольно долго, хотя Дальский почти нё сомневался в его ответе. Нет, в идею российского «Монако» он, конечно, не поверит, но в любом случае шумиха вокруг области ему на руку. Если монархисты сядут в лужу со своей затеей, то чёрт с ними – премьер за безумства губернатора Гулькина ответственности не несёт, а если в казне зашевелятся денежки, то опять же благодаря Рыкину, который сумел из шелухи и мишуры извлечь общественную пользу. – Хорошо. Людей я соберу, но уж вы, Сергей Васильевич, сами излагайте им свои прожекты. Мешать я вам не буду, но и особенно горячей поддержки вы от меня не ждите – у меня, знаете ли, текущих дел много.