Пока, он выглядит гораздо более выгодно, по сравнению со мной. Однако, посмотрим, что будет через некоторое время. Подойдя к столу, небрежно бросил две папки и по-хамски уселся на стул. Эх, была бы еще жвачка для завершения образа, но ее в этом мире нет. Может стоило смолу с дерева утащить?

— Рассказывай. — скомандовал я ему.

— О чем? — удивился мужчина.

— Как же? — удивился я и двинул одну папку вперед. — Вот закон, который я хочу провести. Думаю, на ближайшем сходе мы это сделаем.

Он взял документы и бросил быстрый взгляд на второе собрание. Пробежав взглядом по строчкам, положил обратно и внимательным взглядом уставился на меня, сложив руки на стол, как прилежный школьник.

— При чем тут я и сход? — удивился он. — Конечно, мы можем предлагать законы. Однако, Вы сами должны понимать, что мы не влияем на политику в прямом смысле. Наша задача упрощать жизнь гражданам нашей страны.

Ловко словами поиграл. Возможно, то, что я говорил про лицемерие было преувеличением. Видимо, возьми любого политикана и получи на выходе скомороха. При всем при этом надо четко понимать, что я тоже далеко не ребенок в этом плане.

— Ваш сын еще не заходил к Горонту? — удивился я. — Обычно сразу прибегает. Ну ничего, думаю, уже вечером Вы будете в курсе произошедшего.

Я взял нижнюю папку и начал листать. Так, где там было. Ага вот. Мой собеседник упорно изображал героя Тургенева.

— Нашел. — начал я. — Всю информацию я передавал сыну барона Адкис. Как именно он ей пользовался я не в курсе.

— И что? — пытался изобразить удивление мужчина, но получилось возмущение. — Это ничего не доказывает. Мой сын живет своей жизнью. Я в нее не лезу.

Я откинулся на стуле немного назад. Стоит проанализировать его защиту. Такими словами он проводит черту между своим отпрыском и работой. Было бы просто, но у меня тут компромата хватит, чтобы засадить все министерство и большую часть графов. Однако, зачем их менять? Стоит использовать компромат грамотно.

— Вы хороший отец. — поддел я его. — Это прекрасно. Однако, так вышло, что я случайно познакомился с некими «избранными». Представляете, со всеми сразу. Так вот. В этой шайке любителей мнимой «свободы» я не наблюдаю трех фамилий. Хотите назову их?

Собеседник потемнел лицом. Что-то подобное я и ожидал от него, однако, даже половина моих заготовок не использована. Ничего, я не думаю, что будет легко, все только начинается и нас ожидает сейчас жесткий торг.

— Не понимаю, о чем Вы. — сделал филина барон. — Мой сын не любит общество и очень трепетно относится к окружению. Думаю, у других такие же проблемы или подобные.

Я хмыкнул. Ловко повернул разговор. Ничего, к этому я был готов. Что ж, переходим к новому уровню. Была ведь надежда, что будет легко. Хотел, как говориться, как лучше, а получилось… м-да.

— Вы все прекрасно поняли. — жестко сказал я. — Можете не ломать комедию. Я Вам больше скажу, что давно разобрался, кто главный в вашей банде. Однако, сейчас я даю Вам шанс перейти к конструктиву, а не разыгрывать целый спектакль.

— И все же, — сохранял спокойствие собеседник. — для меня пока остается загадкой то, что Вы пытаетесь мне вменить.

Понятно. Если тебя поймали на месте преступления, иди в отказ до последнего. Как мне стоит повернуть разговор? Я расфокусировал взгляд и представил дерево диалога. Куда надо двинуть акценты, чтобы добиться результата?

— Хорошо. — поднял я руки вверх. — Согласен, мои выводы несколько поспешны. Что же. Думаю, другим благородным и высокородным стоит почитать откровения, записанные тут. Я потрачу время, но обязательно посещу всех.

— Да. — отмахнулся премьер. — Прошу, плотнее прикройте дверь, когда будете выходить.

— Так и сделаю. — я встал и забрал обе папки. — Кстати, обязательно назову эти три фамилии и укажу, что подозреваю в Вас и Ваших друзьях неких Верных. Слышали о таких?

— Нет. — улыбнулся он мне.

Вот ведь тварь! Я, конечно, планировал, что будет не легко, однако, пока не удается его уличить в сговоре с другими участниками общества. Что же мне сделать? Как заставить слышать меня и принимать нужные мне решения?

— Кстати, — решил я зайти на второй раунд, уходить без результата совсем не хотелось. — Ваш друг, Пинар, будет очень рад узнать, кому он благодарен своими денежными вливаниями в будущее дочери.

Жила, красивая девушка, что стала великосветской шлюхой, будет чьей-то женой. Однако, стоит понимать, что отцу придется не слабо раскошелиться. Скрыть то, что она давно не девственница и ее партнеров пересчитать не хватит пальцев ни на руках, ни на ногах, будет крайне сложно, особенно, если я впишусь в этот процесс.